Всеволод вернулся к завтраку. Он пришел веселый, в волосах у него были сосновые иглы.

— Сейчас, — сказал он, — будет вручен подарок. Максим, встань передо мной, как лист перед травой.

— Я стою, — ответил Максим, и видно было, что он даже пошевельнуться боится.

Всеволод полез в карман, и тут же в руках Максима появился дед, старый, горбатый, с клюкой. Он был сработан из какой-то коряги, которая, может быть, валялась в лесу уже несколько лет. Время, солнце, дожди изогнули корягу и сделали ее отдаленно похожей на старого, крючковатого деда. А Всеволод это заметил: обрубил корягу, сделал деду глаза из зеленых сосновых шишек, и стал дед как живой.

Максим крепко прижал деда к груди и убежал.

— Здорово у вас игрушка эта получилась! — удивился Ваня.

— Это пустяк, — ответил Всеволод, — пойдем со мной в лес, я тебя научу. Здесь главное — острый глаз иметь, ко всякому дереву приглядеться, и фантазию. — Последние слова он проглотил, потому что Марья Лавровна налила ему в кружку молока и он отправил в рот большой кусок домашнего пирога с рыбой. — Вкусно! — пробурчал Всеволод. — Очень вкусно.

* * *

С этого дня Ваня ни на шаг не отходил от студента. Он носил ему краски и складной парусиновый стульчик. Бегал за водой к роднику, если Всеволоду хотелось пить. Ваня даже дружков своих забросил и не ходил к ним в деревню.

Всеволод рисовал, а больше вырезал из дерева всякие фигурки. У него уже был чудесный ветвисторогий олень, пятнистый желтокожий леопард и цапля, длинная, с тонкой шеей, на одной ноге.

Эти игрушки Всеволод очень берег. Однажды Максим, который вертелся около него, уронил оленя и сломал один рог.

— Разбился!.. — испугался Максим. Он нагнулся, чтобы поднять оленя, но Всеволод выхватил оленя у него из-под рук.

— Болван, — сказал он и толкнул мальчика.

Иван Семенович в это время сидел в стороне и правил косу. Он ничего не сказал Всеволоду, а только сердито крикнул:

— Максим, иди к папке! Нечего около чужих околачиваться!

Максим заплакал. А Всеволод рассмотрел оленя и обрадованно сказал:

— Это пустяк. Поставлю штырь и скреплю рог.

На Максима он даже не взглянул.

* * *

Всеволод нашел кусок дерева и сделал из него голову женщины, с высокой прической и длинным разрезом глаз. Всем нам эта женская голова понравилась, и мы ждали, когда же Всеволод подберет к ней туловище. Но он, сколько ни искал, найти не мог. Мы даже стали помогать ему. Если нам попадался на глаза какой-нибудь изъеденный муравьями корень или пень, мы тут же тащили Всеволоду. Иван Семенович и тот каждый день приносил из лесу суки странно изогнутой формы, обрубки деревьев с наростами. Но Всеволод только мельком оглядывал «наши богатства» и отворачивался.