Полковник Матвеев, как и предвидел старший лейтенант Хохряков, спросил:

— Откуда вы узнали такие сведения?

— Из журнала «Старшина — сержант», товарищ полковник. Статья там такая есть. По материалам зарубежной прессы написана.

— Это хорошо, что вы читаете журнал «Старшина — сержант». Надо читать все военные журналы. Правильно, старший лейтенант Хохряков?

— Правильно, — выпалил Хохряков, который не читал ничего. Матвеев оглядел комнату. Остановил взгляд на кинокрасотках, наклеенных возле кровати Хохрякова, из которых многие, мягко говоря, были не совсем одеты. Однако не сделал замечания. Спросил:

— В морозы не холодно?

— Нормально, товарищ полковник, — ответил Хохряков.

— Столовой довольны?

— Так точно, — это опять Хохряков.

Березкин просто кивнул.

— К окружному учению готовы?

— Готовы, — ответили взводные разом.

— Отдыхайте, — пожелал Матвеев.

И ушел.

Коробейник уже не спрашивал, куда ехать. Времени было десять часов. И ехать, конечно же, требовалось домой.

Глядя в ветровое стекло, залепленное снегом и потому непрозрачное, Матвеев решительно и тихо сказал:

— В Каретное.

У него были деньги на кино и на мороженое, он спрятал их в карман брюк. Вернее, в кармашек для часов, которых у него не было. В их городе такие кармашки ребята почему-то называли пистончиками. И он спрятал туда деньги. И бежал, не чувствуя земли, к Приморскому бульвару, потому что точно знал: она будет там сегодня. Будет.

Он не видел ее все школьные каникулы. Она уезжала к бабушке в Кисловодск. А теперь вернулась…