— Все это есть у него во флигеле. При бане, — пояснил полковник Матвеев. — Потом посмотрите.

— Раздевайтесь, дорогие гости! Раздевайтесь! — суетился Лаврентий. — Завтрак у меня готов. Лосятина в грибной подливе.

— Это хорошо, — сказал Кутузов, стаскивая перчатки. — Крякин горько пожалеет, что не поехал с нами.

— Крякин нигде не пропадет, — возразил Игорь.

— Одно дело не пропасть, другое — вкусно позавтракать. — Кутузов снял шинель и повесил ее на вешалку.

Матвеев сказал Лаврентию:

— Я завтракать не останусь, времени нет. Значит, о чем я тебя попрошу. Покорми их, пусть попарятся. А перед обедом я пришлю за ними машину. Ночевать они, видимо, к тебе вернутся. У меня там негде. Договорились?

— Все будет сделано отменным образом, Петр Петрович, — заверил Лаврентий. — Только и вам, — он кивнул на окно, — лучше здесь метель переждать.

— Шофер в машине.

Полковник Матвеев направился к двери. Игорь остановил его:

— Мне нужен прапорщик. Толковый, с фронтовой биографией и разговорчивый, чтобы я мог о нем очерк написать.

— Есть такой прапорщик, толковый, с фронтовой биографией и разговорчивый. Фамилия его Ерофеенко. Сегодня же познакомлю. А вас, Василий Дмитриевич, — Матвеев повернулся к Кутузову, — какие вопросы интересуют?

— Вопросы быта в полевых условиях.

— Ясно. Весь быт будет перед вами. Увидите собственными глазами. До встречи.

— Петр Петрович, — сказал Лаврентий, — Пират вас проводит.

— Спасибо, — полковник улыбнулся.

…Вместе с Пиратом Матвеев быстро добрался до «газика». Погладив собаку, он сел в машину. Снова началась метель, но ехать было можно.

Минут через двадцать они увидели штабные машины, укутанные в снег. На посту теперь стоял другой часовой, а не тот парень из Кишинева.

В штабной машине Матвеева ожидали и начальник штаба Пшеничный, и командир батальона Хазов.

Они встали, когда вошел командир полка. У Хазова было бледное, взволнованное лицо. Пшеничный, наоборот, был красным, как догадался Матвеев, от злости.