— Это хуже, — сказал Коробейник.

Остановил машину и вышел.

На просеке снег закрывал ему половину сапог. Но когда шофер попытался обойти березу, то сразу провалился по колено. Лицо его сделалось еще более хмурым, чем обычно. Он покачал головой. Снял рукавицу, запустил руку в снег, ощупывая скрытую под снегом землю. Потом вытер руку о ватник. Вернулся к машине.

— Можем застрять.

Полковник Матвеев повернулся к журналистам:

— Давайте пройдем пешком. Здесь метров триста-четыреста.

— Рискнем, — сказал Кутузов.

Открыл дверку и ступил в снег…

Дом лесника они увидели под сопкой. Мезонин, четыре окна. Забор, подпертый сугробами. Возле калитки и до самого порога снег разбросан в стороны.

— Ребята, нам повезло, — объявил полковник Матвеев. Он шел первым. — Банька топится.

Действительно, в глубине двора меж соснами виднелось неказистое деревянное строение, и над трубой там клубился дым. Впрочем, дым поднимался и над крышей дома.

Громадный рыжевато-коричневый пес, скорее всего из породы московской сторожевой, показался на крыльце, с лаем спустился по ступенькам.

— Пират! — крикнул полковник Матвеев. — Свои.

Пес остановился, еще раза три подал голос и замолчал. Из бани на лай собаки вышел бородатый мужчина в выгоревшем солдатском ватнике, наброшенном на плечи. Шапка на его голове тоже была солдатская, со следом звездочки на меху. Он наклонил голову к левому плечу и смотрел сощурясь.

— Лаврентий! — сказал полковник Матвеев. — Принимай гостей.

Лаврентий изобразил на лице радость. И поспешил к остановившимся возле собаки офицерам.

— Добрый день! — сказал он, пожимая руки. — А у меня сердце с утра чувствовало, что сегодня кто-нибудь да уважит меня. Вот и баньку протопил. Свеженькая.

— Ну и отлично, — похвалил полковник Матвеев. — Знакомься. Гости из Москвы. Журналисты. Полковник Кутузов. А это брат мой родной — Игорь.

— Проходите в дом. Пожалуйста, проходите.

В доме лесничего Игорь ожидал увидеть деревянные лавки, закопченные стены, чугунки, оленьи рога, шкуры животных. Увидел же только последнее — шкуру медведя, которая лежала на тахте. А так это был самый нормальный дом с современной мебелью, стены оклеены веселыми обоями, на столе транзисторный радиоприемник «Спидола». Печка изразцовая, лилово-желтая.