Михаил Жигжитов Подлеморье Роман
Михаил Жигжитов
Подлеморье
ПРЕДИСЛОВИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Все трагически совпало.
В кузове машины не оказалось места для собаки, пришлось ее оставить дома.
Когда он соскочил с машины и углубился в тайгу, в самой тайге произошло событие: медведь, попавший еще в позапрошлую ночь в забытую каким-то браконьером петлю, наконец порвал поржавевший тонкий стальной трос и начал метаться от боли и ярости. Лапа его была изрезана до кости, ощущение свободы вылилось в бешенство.
Зверь случайно оказался на таежной тропе, случайно столкнулся с человеком. Собака могла бы учуять зверя, предупредить охотника, но она осталась дома.
Охотник успел сорвать с плеча ружье, а медведь выбил его из рук и обнял. Разъяренный зверь и человек начали бороться.
Человек был опытным таежником. Он уперся руками в грудь зверя и стал отчаянно крутить головой, увиливая от медвежьей лапы. Медвежьи когти, вцепившись в затылок, могли содрать кожу с головы прямо на лицо, на глаза — это смерть! Когти рвали лоб и щеки, но до затылка не доставали. А руки, упертые в медвежью грудь, слабели, оскаленная пасть надвигалась. И тогда человек решился на последнее средство — сунул левую руку прямо в пасть, поглубже в глотку: на, подавись! Медведь мотнул головой, рука хрустнула, захрустели кости и на медвежьих зубах.
Но это на долю секунды остановило агрессивность зверя. Правой рукой удалось выдернуть из-за пояса нож.
Нож вошел выше сердца, должно быть, пробил аорту, так как кровь из раны ударила тяжелой струей, залив человека. И человек и медведь попятились друг от друга. Медведь свалился, сделав три шага.
А человек пошел обратно к дороге. Сначала он отсчитывал по сто шагов и ложился. Вставал, снова делал сто шагов, снова ложился. Потом он стал ложиться через пятьдесят шагов, потом через двадцать пять, наконец, пополз…
Он так и выполз на дорогу и… потерял сознание. Первая же машина подобрала его, доставила в больницу. Там насчитали тридцать семь ран и несколько переломов.
Не прошло и месяца, как он сбежал из больницы — надоело! А скоро уже бродил по тайге с ружьем, промышляя соболя.
Эта история, достойная пера Джека Лондона, случилась с Михаилом Ильичом Жигжитовым, автором той книги, которую вы сейчас открыли.
У меня как-то при знакомстве с Жигжитовым сорвалось с языка: «Дерсу Узала, взявшийся за перо». Но, строго говоря, это не совсем так.