Да, Михаил Жигжитов — таежный охотник. Да, в труднейшей охоте — соболевании — он считался едва ли не лучшим добытчиком. Да, он, возможно, мог бы посоперничать в «звериной науке» с самим легендарным Дерсу — прочитать по следу, кто прошел, когда прошел, устал зверь или бодр, что делал, что намеревается делать, разгадать даже характер. Но Жигжитов вовсе не дремучий лесовик, дитя природы. До того как стать охотником-профессионалом, он был школьным учителем, знаком с русской литературой, знает монгольский язык, читал старинные монгольские книги.

Писатель — создатель культуры, но не изобретатель ее. Те духовные ценности, которые он преподносит читателю, уже до него существовали в народе. Писатель лишь замечает и переосмысляет, он добытчик золота, нелегким трудом перерабатывающий тонны породы, но не алхимик. Без того, что заложено в народе, писатель — бессмыслица.

Заложено в своем народе, частью которого является сам писатель… Но с Михаилом Жигжитовым тут возникает некоторое осложнение. Он вырос в том краю, где живет не один народ, а несколько — буряты, эвенки, русские… У каждого из них свои обычаи, свои традиции, свои национальные особенности, своя нажитая культура. Это сказывается во всем, даже в бытовых мелочах. Русская женщина, например, не считает позором пролить слезу при расставании, бурятка же в этом случае никогда не плачет — таков обычай. Эвенк при встрече не целует сына, а обнюхивает его голову. Русские песни не схожи с бурятскими, бурятские легенды отличаются от эвенкских. Но между народами в этом краю нет строгих границ, все перемешаны, тесно общаются, занимаются одними делами, одному и тому же радуются, от одного страдают. Жизнь так переплела народности, что отделить их друг от друга почти невозможно. Даже в самом писателе Жигжитове сказывается это переплетение — он бурят по национальности, но пишет на русском языке, считает его родным.

Тут мы подходим к одной из особенностей творчества Жигжитова. Оно богато уже тем, что питается из нескольких национальных источников. Писатель прекрасно знает жизнь бурят, русских, эвенков. Нельзя это не отметить и нельзя не позавидовать.

Но необычно не только население, необычен и сам край — Байкал… На планете нет другого такого удивительного озера. Бездонное по глубине, размашистое, как море, с самой чистейшей водой на свете, с редчайшими породами рыб, оно лежит среди величественных гор и не менее величественных лесов. Байкал — постоянный и едва ли не главный персонаж произведений Жигжитова. Глобальная исключительность Байкала — «жемчужина земли»! — не может не накладывать исключительный колорит и на творчество писателя.