Жигжитов продолжает жить в Баргузинском районе, в деревне Максимиха на берегу Байкала. В самом же районном центре Баргузине стоит памятник тем, кто защищал во время гражданской войны Советскую власть в Байкальском Подлеморье. Их зверски замучили семеновцы. Среди замученных Иннокентий Мельников, сын купца, порвавший с отцом, вставший на сторону обездоленных рыбаков. Он вошел в роман Жигжитова, чтоб прожить вторую жизнь. Маленький штрих тесной связи действительности и литературы.

Я не собираюсь здесь разбирать роман «Подлеморье». Зачем читателю подсовывать свое виденье, свои оценки — понимай, мол, так-то и так-то, не иначе. Это попахивает оскорбительным недоверием — не обладаешь-де достаточным вкусом, не дорос до самостоятельности, нужна литературная нянька. Я просто представил вам автора, в его же произведении разбирайтесь сами.

В. Тендряков

Следы Волчонка Книга первая

Следы Волчонка

Книга первая

Глава первая

Глава первая

Из широко распахнутых дверей вывалились двое пьяных в обнимку: крепкий, среднего роста Король и высокий, широкий в плечах Магдауль.

— Эй, Король, я хочу любить Верку! — кричит на ухо другу тунгус.

— Пра!.. Давай едем в Бирикан! Я те приведу Верку!

— Я Верку лечил. Ногу ей ладил.

— Ногу-то ты ей выпользовал хорошо. Она теперь отплясывает куды с добром.

— Мине учила сам Воуль! А Воуль-то охо-хо!..

По всему видно, что соболятники вырвались из подлеморской глухомани с богатой добычей. Гордая осанка, победно поблескивающие глаза говорили: ловко они проскочили через гольцы, где гигантские навивы[1] снега еле держатся и могут свалиться даже от звука голоса: тогда помчится вниз снежная лавина, вырывая с корнями деревья, сокрушая все на своем пути… и поминай как звали охотников. Но этого, слава богу, не случилось, и они вынесли из Подлеморья восемь головных собольков. Четырех отдали купцу — Михаилу Леонтьевичу. Он завез их на промысел в Шагнанду еще до Покрова дня, снабдил харчишком и провиантом — за это вынь да положь половину добычи без оплаты. А как же иначе-то быть? С покон веку так заведено в Подлеморье.

— Магдауль!.. Эй, растакут твою тунгусину! — неистово кличет Король затерявшегося за углом товарища.

— Погоди, Король, я думай, ехать, нет. Верка будет любить, нет? — медленно раскачиваясь, подошел наконец к саням.

— Чево думать, дурак! Она же вдова… Без мужика три года томится баба… Будя, не будя! — передразнивает Король эвенка и пытается затащить его в сани. Но Магдауль уперся, отталкивает друга, долдонит свое:

— Будет любить, аха?