Хохочет Ган-Могой, хохочут его помощники. Вдруг Волчонок в девушке узнал Цицик, кинулся с ножом на Ган-Могоя…

…Ударившись о выступ камня, проснулся и сразу же вспомнил, что произошло с ним. В памяти четко вырисовались жуткие глаза. Он не стал смотреть на то место потолка, где находился Злой Дух Ган-Могой или кто там еще.

Темно-синий свет превратился в прозрачный, голубой. Он тихо льется, переливаясь, откуда-то сбоку. А теперь уже не голубой, он — фиолетовый.

Нет, не фиолетовый. Вдруг заалел. И тут же вспыхнули мириады изумрудных звезд.

— Ом-ма-ни-пад-ме-хум! Дождался я солнцевосхода! — шепчет охотник, крепко сжимая рукоять острого ножа.

Вот уже третий день Магдауль находится в плену у жутких глаз, которые беспрерывно следят за ним из темного угла на потолке.

Волчонок не смотрит туда, а чувствует леденящий сердце взгляд. Все время держит наготове единственное свое оружие — нож, с которым не раз выходил победителем в драке с медведем.

Продукты кончились: он пьет одну кислую воду и ждет прихода людей.

Наконец услышал над пещерой легкие шаги. Грохнул выстрел, другой, третий! В кого это стреляет человек?

Волчонок юркнул в лазейку и оказался в расщелине, куда свалился три дня назад.

— О-э-э-э-э!.. Э-э-э-э!.. — заревел он.

Прислушался.

— Ба-а-бай! — до слуха донесся неистовый крик Ганьки. Пришел сын, все-таки пришел!

— Бабай! — кричит Ганька. В голосе страх и радость. — Как ты попал туда?

— Потом расскажу. А сейчас сруби тонкое дерево и спусти в яму.

Слышит Волчонок, как выстукивает Ганька деревья. «Сухое ищет!» И вдруг снова звенящей радостью Ганькин крик:

— Бабай! А я в амаку стрелял!.. Ой, бо-ольшой!.. Шатун крался за мной!

В Волчонке — ответная радость:

— У промыслил?

Ганька склонился над гротом. К отцу слетают его легкие слова: