— Не знаю, он упал под скалу… Может, попал…

— Ладно, руби жердь.

Волчонок понимает сына. Первый соболь. Первый амака. Вырос Ганька.

Долго возится парнишка. Где-то рядом он нашел сушинку и тюкает топориком. Магдауль по звуку слышит: деревцо сухое.

— Таежником стал парень! Знает, что надо сухое рубить, с ним легче возиться… Ишь, дерево-то как высохло! При ударе гудит со звоном.

С глухим шумом свалилась жердь, и Магдауль спрятался в гроте. Через некоторое время зашумело над щелью.

— Бабай, берегись! — крикнул Ганька.

— Спускай!

Волчонок поднялся из грота и, закрыв глаза от яркого дневного света, долго сидел молча. Потом закурил:

— А Король?

— В запуске ждет соболя.

— A-а… — облегченно вздохнул охотник. Потом вдруг вскочил и взял у Ганьки ружье.

— Где амака?

Ганька указал на глубокую борозду в снегу.

— Туда спрыгнул.

Магдауль обошел вокруг грота и не обнаружил прихожего медвежьего следа. «Значит, берлога здесь, рядом». И вдруг увидел узкое черное чело берлоги.

«Вот кто пыхтел и стонал!.. Наверно, больной амака».

Ганька увидел медведя под скалой.

— Бабай, амака здесь!

Медведь не шевелился.