Волчонок ничего не может понять. «Смеется Вора?.. Да нет, лицо строгое».

— А как без царя жить?..

Вера улыбнулась и пожала плечами.

— Нашел у кого спрашивать. Вот Иван Федорович растолковал бы!

— А Кешка где?

— На Покойниках.

Вдруг на Магдауля навалилась такая усталь, что не может он до стола дойти.

Вкусно пахнет жареной рыбой.

После бани легкий, помолодевший, пошел Магдауль к Тудыпке-приказчику взять кой-чего под расчет за соболей. Грех великий, чтоб выйти из тайги живым-здоровым да с промыслишком и не выпить с друзьями.

Первым встретился у рыбодела Гордей Страшных.

— Э, паря! Здоров, Волчонок!.. С промыслом!.. Слышал? Царя-то сбросили?!

— Ой-ей-е, Гордей, понять не можно!.. Скажи.

— Чего понимать-то, Николу проперли!.. Тут и наша подмога была! Только одним худо — народ будто очумел. Туз-то с Филимошкой удрали от меня… Говорят: «В монастырь идем грехи отмаливать!» Шел бы, Волчонок, ко мне рыбачить.

— Ладно, думать будим.

Гордей мотнул головой и убежал. Тоже спешит куда-то.

У крыльца купеческого дома на четвереньках ползает пьяный Макар Грабежов.

— У-у, ссуки!.. Радуйтесь… милостивца… государя нашего!.. На батюшку руку подняли!.. Пр-ридет… кровью будете плакать!.. С-суки неверные!..

А Тудыпка стоит на крыльце, смеется и про себя поет:

У Тудыпки в нынешнем году уже две сетевые лодки пойдут в море… Десять рыбаков своих.