— Нашел утешительницу?
Протасевич не отвел глаз.
— Нашел.
— Очень хорошо. А дети? — она тоже умела владеть собой.
— Дети? — Сколько он ни думал о предстоящем разговоре, но и теперь не знал, что ответить на такой вопрос.
Андрей отшатнулся от окна, на мгновение закрыл глаза и вспомнил в эту самую минуту Валю. «А дети?» — тоже спросила она тогда. Усилием воли Протасевич очнулся от забытья, которое сковало его на одну только секунду, и увидел в дверях своих детей — Таню и Алика.
— Папа, Вовка Фоменко бил нашего Алика, так я ему так дала! Мы с Аликом дали ему!
— Мы дали ему с Таней, — удовлетворенно повторил вслед за сестрой Алик.
Вид у обоих был воинственный. Они вывалялись в снегу, щеки на морозе раскраснелись, глаза горели.
— Ах вы мои аники-воины! — чувствуя, как оттаивает его сердце, не сумел удержаться, пошел навстречу им отец.