– Но ведь надо, Мими!

– Нет-нет, а не то будет поздно. Еще немного, и я оклемаюсь. А ты позвони пока тому мужику и запиши меня к нему на конец следующей недели. К тому времени я поправлюсь и все это выдержу.

Мне это казалось глубоко неверным – но что поделаешь? Меня ужасало столь смелое экспериментирование с собственным телом.

– О, ты, наверно, считаешь, что женщине больше пристало быть хрупкой и нежной. Я и забыла, что ты, кажется, в женихах ходишь!

– Но может быть, стоит подождать, пока они сами тебя отпустят?

– Они говорят – десять дней. А если так долго валяться в постели, так вконец ослабнешь. Ненавижу эту палату и этих сестер – просто сияют от предстоящего мне счастливого события! Вынести невозможно! Все нервы тут истреплешь. У тебя баксы найдутся?

– Негусто. А у тебя?

– Нет даже половины того, что нужно. И взять неоткуда. А дай ему на доллар меньше – он и пальцем не пошевелит. Я уж знаю. И у Фрейзера тоже нет денег.

– Попасть бы к нему в комнату – я бы взял кое-какие из его книг и продал. Там есть ценные.

– Ему бы это не понравилось. Да и попасть ты не сможешь.

На секунду отвлекшись от своих забот, она вдруг заглянула мне в глаза и коротко усмехнулась:

– Ты на моей стороне, да?

Необходимости в ответе я не почувствовал, а она продолжала:

– Ты ведь знаешь, каково это любить, верно?

И она поцеловала меня с чувством и даже с некоторой гордостью. На глазах у всех – и больных, и посетителей.

– Знаешь, – сказал я, – деньги достать можно. Сколько долларов тебе не хватает до ста?

– По меньшей мере пятидесяти.

– Добудем.

Самым легким из известных мне способов была кража книг. Я не хотел ни у кого одалживаться, особенно у Саймона.

Не откладывая я отправился в центр. Было еще не так поздно. Вечер сверкал электрическими огнями, мерцал снежинками, сотрясался промышленным гулом заводских корпусов – почти сплошь стеклянных, – возведенных над просторами прерий, где однообразный снежный покров там и сям пробивают мерзлые зимние ветки, а ветер закручивает белые вихри и гонит их к сверкающему синевой морозному озеру, к убегающим в темную даль рельсам.