– Не глупите, Болинг, – сказал Моултон. – Это истинная правда. Я же не драться с вами пришел, а только хотел помочь, чтобы вы не так остро все это восприняли. Ехать вам туда опасно. Талавера убьет вас.

– Хорошо же ты ему помог! – укорил Игги. – Взгляни на его лицо!

– Это правда, что он уехал туда с ней, Игги? – спросил я, перестав вырываться. Я был так потрясен и истерзан болью, что едва мог выговорить свой вопрос.

– Он раньше был ее любовником, – пояснил Игги. – Мне один парень сказал, что Талавера отправился в Чильпансинго вслед за Теей.

– Когда это все у них?..

– Несколько лет назад. Он даже жил у нее, кажется, – произнес Моултон.

Ноги не держали меня, и я осел на землю, привалившись к краю эстрады. Я дрожал, хватался за голову и утыкался в колени.

Моултон бросил на меня суровый взгляд:

– Меня удивляет ваша реакция, Марч.

– А чего ты от него ждал? Оставь его в покое! – воскликнул Игги.

– Он ведет себя совершенно по-детски, а ты его поощряешь, – сказал Моултон. – Мы все через это прошли – и я, и ты. И Талавера, когда у нее появился Смитти, а потом вот он.

– Ничего подобного. Талавера знал, что она замужем.

– Какая разница? Будь Талавера хоть трижды хлыщ и волокита, ему нельзя отказать в способности чувствовать. И разве человек не должен сознавать, на каком он свете, если с ним случается подобное? Разве мне, например, не следовало это знать? Или тебе? Такого рода факты, пропади они пропадом, скрывать нельзя.

– Но парень до сих пор ее любит. Ты лез на стенку, когда кто-то положил глаз на твою жену, хотя и не любил ее.

– Ну а она его любит? – вопросил Моултон. – Если любит, то что делает с Талаверой там, в горах? После того как Марч получил такой удар, слег и страдает?

– Ничего она с ним там, в горах, не делает! – крикнул я, опять вскипая. – Если сейчас он находится в Чильпансинго, это означает только, что он находится в Чильпансинго, и не больше, а Тея тут ни при чем!

Он посмотрел на меня с деланым любопытством:

– Знаете, братец, я ручаюсь, что вам все ясно, просто вы упрямитесь и не хотите признаться в этом. Неужели она не сказала вам, что он ее старый дружок? И вы еще думаете, будто после всего, что было, она не спрыгнет для него со своей лошадки?

– Все это в прошлом! В прошлом! И если вы сейчас же не заткнетесь, я заткну вам глотку вот этим камнем!

Однако Моултон был крайне возбужден и не мог остановиться. Он явно что-то задумал. Вытаращив свои бараньи глаза, он уставился на меня: