– Как это ни прискорбно, друг мой, но женщины безрассудны. И достаются они не только милым юношам вроде вас. Почему вы так уверены, будто она не снимала ради него бриджи и только для вас хранит свои прелести?

Я кинулся на Моултона. Игги схватил меня сзади. Я, пытаясь освободиться, тряс его и даже пробовал треснуть о край эстрады, но он держался цепко. Навалившись всем телом, я все-таки стукнул его так, что он обмяк и отвалился, прошептав:

– Вы что, спятили? Я же только хотел предотвратить драку!

Моултон уже ретировался. Он удалялся, лавируя между прохожими, и я крикнул ему вслед:

– Подожди, мерзавец, свинья вонючая! Я с тебя шкуру спущу!

– А ну-ка хватит, перестаньте, Болинг, – на вас коп смотрит!

На подножке стоявшего неподалеку автомобиля сидел и смотрел на нас индеец-полицейский. Похоже, он привык к ссорам и дракам гринго.

Игги, все еще удерживая меня за руки, заставил меня опуститься на землю.

– Ну, могу я теперь успокоиться? Вы не побежите за ним, не станете его догонять?

Я лишь качнул головой, что-то невнятно пробормотав сквозь слезы. Он помог мне встать.

– Только посмотрите на себя. Вы же весь измазались. Вам надо переодеться.

– Нет, я должен спешить.

– Пойдемте ко мне. Я хотя бы щеткой вас почищу.

– Я не могу опоздать на автобус.

– Так вы все-таки едете туда? Вы ненормальный!

Но я решил ехать. Помывшись у Лу, я сел в автобус. Место мое было занято, и все ранние пташки, наблюдавшие сцену у эстрады, казалось, понимали, что произошло: меня, беднягу, бросила женщина.

Игги вслед за мной пролез в автобус.

– Не обращайте внимания на Моултона, – сказал он. – Он сам подбивал к Тее клинья. Сколько раз предложение делал, просто сох по ней. Потому и с вами дружбу водил, и на вилле ошивался. На вечере у Оливера он опять стал к ней приставать. Вот она и поспешила уйти.

Сказанное уже не произвело на меня впечатления – горящая спичка по сравнению с костром до небес.

– Только не лезьте там с кулаками. Это было бы верхом безумия – Талавера убьет вас. Может, мне стоит сопроводить вас туда. Не позволить угодить в какой-нибудь переплет.