– Ладно, ладно, – забормотал я, улыбаясь в предвкушении собственной щедрости. Помимо прочего меня радовала встреча с чикагским Вест-Сайдом и его обитательницей. Я сунул руку в карман, намереваясь дать ей немного мелочи. От природы я не то чтобы скуп, но иногда проявляю экономность. Однако, к моему удивлению, вместо денежки на пиво я протянул ей на ладони по монетке разного достоинства: в полдоллара и в четверть, десятицентовик, пятицентовик и пенни – в общей сложности девяносто один цент, которые и перекочевали ей в руку. И тут же пожалел об этом, поскольку милостыня оказалась непомерно велика. Однако досада моментально сменилась гордостью за собственные щедрость и благородство. Уродина рассыпалась в благодарностях – она была настоящей карлицей, непропорционально широкой пониже спины.

– Что ж, отдохни малость от своих окон, – сказал я. – А у меня вот нет ни одного окошка, которое я мог бы назвать собственным.

– Тогда пойдем, – участливо пригласила она. – Угощу тебя пивом.

– Нет, спасибо, мать, времени нет. Но все равно спасибо! – Я почувствовал симпатию к этой женщине и в благостном порыве дотронулся до ее затылка, желая погладить старуху по голове, и меня вдруг пронзило восхищение. – У тебя потрясающие волосы.

– Почему бы и нет, – негромко произнесла она, – если других дочерей Евы Господь наделяет такими же. – Грудь мою переполнял непонятный восторг. – Да пошлет тебе истину милостивый Господь, – сказала карлица, удаляясь в прохладу пивного погребка.

Я вздохнул и нехотя проснулся. Звезды мерцали. Бейстшоу спал сидя, в неловкой позе. Я пожалел, что нельзя немедленно поделиться с ним увиденным во сне.

Но вместо задушевной беседы и доверительности следующий день принес нам противоборство.

Бейстшоу утверждал, что суша близко, – он видел береговых птиц, водоросли и плавающие в воде ветки. Я ему не верил. К тому же и цвет воды переменился, убеждал он меня, – она стала желтее. Однако я этого не находил. Он давил на меня своей эрудицией – мол, он ученый, изучал морские карты, направление течений, производил расчеты и наблюдал все признаки близкой суши. Это именно так. Но я упорствовал в своем неверии, боясь преждевременно радоваться, чтобы не столь горьким было разочарование, в случае если он ошибается.

Но настоящая беда разразилась, когда в западной стороне горизонта я вдруг увидел корабль. Я стал кричать и прыгать, махая в воздухе рубашкой. В неистовом возбуждении я бросился за дымовой шашкой. Все сигнальное оборудование я содержал в порядке, то и дело перечитывая инструкции. И теперь, дрожа от волнения, потными руками неуклюже зажигал шашку.