— Как хотите, а вернемся в Зареченск, непременно погуляем. Не то я на вас наябедничаю директору прииска и больше в тайгу не возьму.

Ксюшу охватило уже знакомое смятение, как тогда, при первой встрече с инженером. Желая поскорее прекратить разговор, который мог завести ее куда-то в неизвестное и пугающее, она поспешила сказать:

— Давайте, Виктор Афанасьевич, когда вернемся на прииск, там и поговорим, ладно?

— Ладно, я подожду. Только не забудьте.

Ночами в палатках стало холодно, да и днем, когда дули ветры, тоже мерзлось, особенно у воды. Работать стало труднее. Лопата со звоном отскакивала от каменеющей земли, а кайло оставляло на ней лишь глубокие царапины, отбивая маленькие куски. Вставали до рассвета, наскоро умывались, завтракали при свете костра и когда уходили из лагеря, восток только чуть начинал светлеть.

Прошла обещанная неделя, и начальник отряда сказал:

— Теперь скоро. Еще несколько дней, и — шабаш. Подумать только, — задумчиво продолжал он, ни к кому не обращаясь, — полгода напряженной работы уместилось вот в этом планшете. Зато здесь, — он погладил планшет, — здесь все, чего ждут от нас в Зареченске. Майский останется доволен. В долине может работать вторая драга. Если зимой ее успеют перевезти, а весной собрать, то летом она начнет добычу золота.

— Можно здесь драгу пускать, — согласился Ваганов. — Дело верное. Ты меня, Виктор Афанасьевич, многому научил. Считай, всю жизнь золото искал, а выходит, не так искал. Ну да вы, нонешние-то, ученые, а мы, старики, люди темные. Где уж нам разные премудрости знать.

— Не в премудростях суть, Степан Дорофеич. Без вас да без Никиты Гаврилыча я мало бы что тут сделал. Это ваш опыт и кое-какие мои знания вместе дали хороший результат. Так и надо работать.

— Верно, говоришь, верно. Жив-здоров буду, на то лето опять с тобой пойду в тайгу. Приглянулся ты мне.

— Спасибо за доброе слово. Конечно, будете и живы и здоровы. Крепкий вы, позавидовать можно.

— Да ведь это бабка надвое сказала, — Ваганов горько вздохнул. — Молодому — все дороги, старому — одна тропа. Вот опять поясницу поламывает. К непогоде, видать.

— Если нездоровится, оставайся завтра в лагере.

— Пожалуй, и правда, полежу денек.

Утром, когда в темном холодном небе еще мерцали бледные звезды, Виноградов, Плетнев и братья Ильины отправились в долину, туда, где она упиралась в невысокую гору. Речка здесь, круто повернув, убегала в тайгу.

С запада не переставая дул резкий холодный ветер, забирался под одежду, и, чтобы согреться, каждый невольно шагал быстрее. Сашка и Пашка, одетые в не по росту длинные плащи, натянули на головы капюшоны. Они несли лопаты и кайла, время от времени перебрасывая их с одного плеча на другое. Под ногами похрустывала ломкая от мороза трава. Все вокруг серебрилось инеем.