— Нет, он Зубов, Зубов! Дядя сам сказал. И он хочет поиграть со мной.

— Пойди-ка лучше к маме и помоги ей.

Девочка надула губы и, обиженно взглянув на отца, ушла.

— Славная у вас дочка…

— Не очень послушная. Так о чем у нас будет разговор, Семен Прокопьевич? — Майский придвинул гостю коробку с папиросами. — Курите, не стесняйтесь, форточка открыта.

Зубов взял папиросу осторожно, словно боялся раздавить.

— Зима скоро, Александр Васильич.

— Скоро, — чуть улыбаясь, согласился директор. — Что же тут удивительного? Время подходит.

— Удивительного-то ничего нет, это верно. Опять драгу останавливать.

— А что делать? Зимой она работать не может.

— Не может. Вот о том и хотел поговорить.

— А!.. — Майский вспомнил давний разговор с драгером. — Значит, у вас есть какие-то соображения?

— Какие там соображения. Просто мыслишки покою не дают.

— Мыслишки — тоже хорошо. Чувствую, разговор у нас будет долгий, а потому сначала поужинаем. Лена! Лена, скоро ли ужин?

— Скоро, — послышалось из кухни. Там звенела посуда и доносились дразнящие запахи. Отчаянно топая ногами, вбежала Катенька.

— Скоро будем ужинать. Скоро будем ужинать.

Девочка уже забыла обиду, прижалась к отцовскому колену и, слегка откинув голову, лукаво посмотрела на Зубова. Он подмигнул, и Катенька звонко рассмеялась.

— А у меня будет белка, — сообщила она. — Живая. Дедушка из лесу привезет.

— Теперь давайте говорить о деле.

— Я, Александр Васильич, все насчет того, чтобы драга без остановки работала. Круглый год, значит. Ведь что у нас получается? В апреле начинаем сезон, лето работаем, осени половину прихватываем, а в октябре на прикол встаем. Полгода стоим. Так?