— Так. Я вас очень внимательно слушаю.

— Вот я все понять старался, что мешает, главное — что. Мороз. Верно. А вся штука в том, как он мешает. Ведь на деле что получается? Главная помеха — лед в котловане. Ходу машине не дает. Пока драга идет из одного угла забоя в другой, корка льда и успевает нарасти. При обратном ходе драга его ломает и, заходя в угол, прижимает к борту, спрессовывает. Тут получаются из тонких льдинок большие куски. При новых заходах лед все растет и растет, все теснее драге-то. И вот она уже со всех сторон окружена льдом и негде ей повернуться.

Чем больше говорил Зубов, тем речь его оживлялась, он все незаметно увлекался. Положив ладони ребром на стол, показывал, как маневрирует в котловане драга и как ее затирают льды. Майский с возрастающим интересом следил за рассказом драгера и согласно кивал: правильно, понятно.

— Вот, значит, я и подумал: бороться надо со льдом. А как? Быстро двигать драгу вперед, тогда много льда позади останется и его завалит галькой. В эфелях он будет. Только это, все-таки, мало делу поможет, ведь лед-то опять нарастет. Он и на шлюзы, на черпаковую раму, на цепи наплывет. Я уж не говорю, что мороз смазку прихватит. Выходит, хочешь не хочешь, а становись на прикол и закуривай.

— М-да, — Майский посмотрел в серьезные глаза Семена Прокопьевича. — В самом деле, давайте-ка закурим. Лучше думаться будет. Чертовски трудная проблема. Да еще грунт начнет промерзать, да… но вы что-то, вижу, придумали.

— Уж и не знаю, может, вам смешно покажется, Александр Васильич…

— Почему же смешно? Дело серьезное, тут не до смеха. Говорите.

— С одной стороны, драгу надо обогреть. Это ясно, как божий день. Ладно, обогреем. Паром, допустим. А как землю согреть? Земля-то у нас до двух метров промерзает. Тоже паром? Или водой горячей? Накладно вроде получится, а попробовать бы надо. Проложить трубы — магистраль паровую. От нее отводы, вроде этакой гребенки в обе стороны.

— Подождите, Семен Прокопьевич, — директор достал из шкафа тетрадь, развернул и положил перед Зубовым, дал толстый красно-синий карандаш. — Нарисуйте-ка здесь, как вы это себе представляете.

Драгер взял карандаш, неумело стал выводить на бумаге линии, рисовать разрез, трубы, отвалы.

— Вот, значит, так будет, — пояснил он, — а тут, на концах, иглы такие. Их в грунт заглублять и пар в них подать. Пойдет тепло, земля оттает. Игл несколько…

— Интересно. Очень интересно, Семен Прокопьевич. Ну, а дальше?

— Оттаяли участок, выбрали, дальше перенесли магистраль.

Елена, кончив свои дела, тоже подсела к мужчинам и слушала их беседу.