Смородинский наконец открыл пакет и вытащил из него несколько фотографий, веером разложив их на столе. Майский подошел к Слепову и содрогнулся, увидев снимки.

— Кто, кто это сделал? — глухо спросил он, чувствуя, как к горлу подступает колючий комок.

— Не грабители, — ответил следователь. — Вещи целы, вернее, были целы и, насколько удалось установить, почти все, что вез Тарасенко.

— А лошади? Куда они их дели?

— Лошадей угнали. Мотивы преступления следует искать не в целях грабежа. Они иные. И вот я приехал к вам за помощью. Надо установить истинную причину убийства. А тогда легче будет найти бандитов.

— Мы обязаны и готовы помочь вам, чем сможем. Наша заинтересованность в этом понятна, — сказал Александр Васильевич. — Но позвольте два вопроса. Почему вы решили искать ответ в Зареченске? Вернее, искать здесь бандитов? И второй вопрос: что надо сделать, чтобы помочь вам? Мы в таких делах неопытные, научите.

Смородинский закинул ногу на ногу, покачивая до зеркального блеска начищенным сапогом. Достал папиросы.

— Курить можно?

— Курите, — отозвался Иван Иванович каким-то чужим голосом. — И ты дыми, Александр Васильич, только открой форточку.

Следователь выпустил тонкую струйку дыма к потолку и повернулся к директору.

— Драгера Тарасенко убили люди, живущие в Зареченске или поблизости. Только здесь знали, когда он должен приехать. Скажу больше, хотя и не хотел делать этого сейчас. Один из бандитов тот же, кто несколько лет назад убил секретаря комсомольской ячейки Каргаполова. Как это установлено — рассказывать долго. Но вот один факт. Криминалисты установили: ружейная гильза, подобранная товарищем Куликовым на месте убийства комсомольца, и гильзы, найденные около дороги, побывали в стволах одного ружья. Они из одной партии, — Смородинский замолчал, словно любуясь произведенным на слушателей эффектом. — На второй вопрос отвечу так. Прошу оказывать содействие товарищу Куликову. Он проинструктирован и знает, что делать.

Куликов закивал, подтверждая, что знает.

— Мне завтра необходимо побывать на драге. Я надену штатский костюм, у меня он есть, а вы представите меня рабочим как какого-нибудь инспектора, финансового, что ли. Загляну я и на конный двор, и в контору, и еще кое-куда. О точной дате приезда драгера знали не так-то много людей. Вот всех их я и хочу осторожно, незаметно проверить. Ну, а мотивы преступления…

— Мотивы мы постараемся установить сами, — сказал Слепов. Он слушал следователя, перебирая на столе фотографии, и руки у него слегка дрожали, а в углах рта появились жесткие складки. Он поднял бледное лицо, на нем сухо блестели глаза. — Хотя мне эти мотивы ясны и сейчас. Вряд ли я ошибаюсь.