Ивашов плотно надвинул кепку.

Все вышли из конторы и направились к башенному крану, одиноко возвышавшемуся в утреннем облачно-синем небе.

…К своим рабочим Ивашов вернулся через час. Они жались на бревне, в тени диспетчерского вагончика, — майское солнце уже начало припекать. Только двое толкались на искрящемся асфальте дорожки: это Лешка Усыскин пытался отнять у Тони перстенек, а она, вся раскрасневшись, отбивалась от него, звонко хохотала. Ивашов сделал вид, что не замечает их возни. Навстречу ему вскочила Валя Косолапова, улыбнулась:

— Как, Василек?

Бригада насторожилась. Тоня сердито оттолкнула Усыскина, стала поправлять на мизинце серебряный перстенек с красным дешевым камешком.

— Разрешили.

— Ска-жи… Здорово!

— Главный инженер сказал: когда по-умному подровнять бульдозером, провести можно. Профиль дозволяет.

— Когда начнем? — деловито спросил слесарь-монтажник Владимир Еловкин. Он не терпел пустых разговоров и любил во всем определенность.

— И об этом подумали. Наметили завтрашнее воскресенье. Стройплощадка будет свободна, никто не станет мешать. Больно уж непростое дело.

Наступило короткое и очень значительное молчание. Каждый вдруг по-особому осознал, какую большую ответственность брала на себя бригада: справятся ли? Затем все шумно заговорили, стали шутить, словно желая под напускной веселостью скрыть волнение, озабоченность. Лешка толкнул крановщицу:

— Дрогнула, старуха?

К Тоне испытующе повернулась вся бригада. Она горделиво тряхнула волосами:

— От своего слова я еще никогда не отрекалась.

— Сейчас нам дадут бульдозер, — продолжал Ивашов, — он срежет крутые бугорки, разровняет грунт, а мы пройдем с ним, уберем каменья, железки, какие попадутся. Подготовим путь для крана.

…После уборки площадки прораб отпустил «ивашовцев» по домам — подготовиться к завтрашнему переводу крана.

— Вдаримся на речку? — громко предложил Лешка, обращаясь ко всем, но глядя на Тоню. — Возьмем в «Охотнике» лодку. А? У меня на спасательной станции дружок, поговорю, может, на моторке прошвырнет.

— Есть когда! — засмеялась она. — Мы сейчас к Вале домой. Пообедаем и спать. Завтра денек будет ого какой! Дождь бы не пошел. А вечером в горсад.

— Я тоже спать хочу, — тут же дурашливо вставил Лешка. — Положите с краю кровати, я смирный, щекотать не стану.

Девушки засмеялись.