Деревья качаются, подымается ветер. У-у-у-у-у! Ночное время течет своим чередом. Ее тело убито, ее глаза, ее язык, ее уста, ах, пойдем, мы сейчас будем дома, я – твоя. Трещит дерево, оно стоит с краю. У-у-у-у-у, это буря, она налетает с барабанами и флейтами, вот она стелется поверху над лесом и сейчас же спускается вниз. Когда она так воет, она уже внизу. Этот жалобный вой идет от кучи валежника. Звучит, как если бы что-то царапали, так воет оставленный взаперти пес и визжит, и скулит, слышите, как он скулит, вероятно, кто-то пнул его ногой, каблуком, чтоб было больнее, а вот сейчас перестал скулить.

У-у-у-у-у, снова налетает буря. Ночь. Лес стоит спокойно, дерево к дереву. Они выросли в тиши и стоят вместе, словно стадо; когда они стоят так густо друг возле дружки, буре не так-то легко добраться до них, только крайним приходится плохо да слабым. Но они все заодно, смирррно, сейчас ночь, солнце зашло, у-у-у-у-у, снова начинает завывать, вот она, буря, теперь она и внизу, и наверху, и всюду. Желто-красный свет вспыхивает на небе[649], а затем снова ночная тьма, желто-красные вспышки – и ночная тьма, визг и свист становятся сильнее. Те, которые с краю, знают, что им предстоит, вот они и стонут. Ну а былинки? Им-то хорошо, они могут гнуться, они могут стлаться по ветру, но что могут толстые деревья? И вдруг ветер стихает, сдается, он больше не будет, деревья еще стонут и скрипят от него, что-то он теперь сделает.

Когда хочешь разломать дом, то нельзя браться за это голыми руками, надо взять копер или заложить под фундамент динамиту[650]. А ветер только немного расправляет могучую грудь. Вот, смотрите: он вдыхает в себя воздух, а затем выдыхает его – у-у-у-у-у, затем снова вдыхает и снова выдыхает – у-у-у-у-у. Каждый вдох и выдох тяжелы, как гора, выдохнет – у-у-у-у-у, и катится гора, вдохнет – у-у-у-у-у, катится обратно. Туда, сюда. Его дыхание – гиря, тяжелый шар, который таранит лес, рушит его. И хотя бы лес стоял на холмах, подобно стаду, ветер разметет стадо и пронесется дальше.

И вот начинается: вумм-вумм, без барабанов и флейт. Деревья раскачиваются вправо и влево. Вумм-вумм. Но они не могут попасть в такт. Когда деревья как раз перегнулись влево, ветер, вумм, наддает еще больше влево, и деревья гудят, стонут, скрипят, трещат, раскалываются, ломаются, валятся. Вумм, буря добивает несчастное дерево, вались налево. У-у-у-у-у, назад, нет, этому не бывать, и вот оно уже лежит на земле, надо только уловить удобный момент. Вумм, вот ветер снова налетает, берегись, вумм, вумм, вумм, это аэробомбы, он хочет снести весь лес, он хочет совершенно уничтожить его.