Деревья воют и раскачиваются, треск, они ломаются, гудят, вумм, борьба не на жизнь, а на смерть, вумм, вумм, солнце скрылось, падают тяжелые гири, ночь, тьма, вумм, вумм.

Я – твоя, пойдем же, вот мы и дома, я вся твоя. Вумм, вумм.

Книга восьмая

Книга восьмая

Все это нисколько не помогло. До сих пор все это еще нисколько не помогло. Франц Биберкопф получил удар молотом по голове, он знает, что погиб, но все еще не знает почему.

Франц, ничего не замечает, и все идет своим чередом

Франц, ничего не замечает, и все идет своим чередом

Второе сентября. Франц занимается своими делами, как всегда, едет с элегантным купчиком на пляж в Ваннзее. Третьего числа, в понедельник, он удивляется, что Мицекен еще нет, уехала, не предупредив его, хозяйке тоже ничего не сказала и даже не телефонировала. Ну что ж, может быть, уехала куда-нибудь за город со своим почтенным другом-покровителем, в таком случае он скоро доставит ее обратно. Подождем еще до вечера.

После обеда, Франц сидит дома, вдруг звонок, письмо пневматической почтой для Мици, от ее покровителя. Что такое, в чем дело, разве Мици не у него, что случилось? Дай-ка откроем письмо: «…и очень удивляюсь, Соня, что ты даже не позвонишь мне. Вчера и третьего дня я, как было условлено, ждал тебя на службе». Что же это значит, куда она девалась?

Франц срывается с места, ищет шляпу, ничего не понимаю, едет к тому господину, на таксомоторе. «Как, она у вас не была? Когда же она была здесь в последний раз? В пятницу? Так, так». Они обмениваются взглядами. «У вас есть племянник, может быть, он тут замешан?» Покровитель приходит в ярость. Что-о-о? Подать сюда этого разбойника, прошу вас чуточку обождать. Тем временем они с Францем медленно тянут красное вино. Является племянник. «Это Сонин жених; тебе известно, где она?» – «Мне? Что случилось?» – «Когда ты ее в последний раз видел?» – «Да это же… Постой… Недели две тому назад». – «Совершенно верно. Это она мне рассказывала. А с тех пор больше нет?» – «Нет». – «И ничего о ней не слыхал?» – «Абсолютно. Но в чем же дело, что случилось?» – «Вот этот господин тебе сам скажет». – «Ее нет с субботы, и ни слова не сказала, оставила все как есть, ни слова о том, куда и…» – «Может быть, она завела новое знакомство?» – спрашивает покровитель. «Не думаю». Они принимаются за красное вино уже втроем. Франц сидит удрученный: «Пожалуй, придется еще немножко подождать».

Ее лицо убито, ее зубки убиты, ее глаза убиты, ее губы, ее язык, ее шея, ее тело, ее ноги, ее лоно – убиты!

На другой день ее тоже нет. Нет и нет. Все лежит так, как она оставила. А ее нет и нет. Может быть, Ева что-нибудь знает? «Ты с ней не поругался, Франц?» – «Нет. Правда, две недели тому назад было дело, но мы помирились». – «Какое-нибудь новое знакомство?» – «Тоже нет, она мне рассказывала про племянника своего старика, но это не то, я его видел». – «А может быть, хорошо было бы последить за ним, может быть, она все-таки у него?» – «Ты думаешь?» – «Надо бы проверить. С Мици все может статься. Она с норовом».