Ликование маленькой шайки.

На кой черт нам теперь Пумс и Рейнхольд и вся эта компания?

Дело налаживается, но совсем иначе, чем они думают.

Дело налаживается, Карлушка-жестянщик засыпается и выкладывает все

Дело налаживается, Карлушка-жестянщик засыпается и выкладывает все

В пивной на Пренцлауерштрассе Рейнхольд подходит к жестянщику и требует, чтоб тот шел к ним, они, говорит, искали слесаря, да не нашли, и потому Карл должен вернуться к ним. Они направляются в заднюю комнату. Рейнхольд спрашивает: «Почему ты не хочешь идти к нам? Что ты вообще делаешь? Мы уже кое-что слышали». – «Потому что не желаю, чтоб мной помыкали». – «Значит, у тебя есть сейчас другая работа?» – «Это вас не касается, какая у меня работа». – «Я вижу, у тебя есть деньги, но, знаешь, сперва работать с нами, заработать денег, а потом говорить: больше не желаю, до свидания, – это, брат, не полагается». – «Хорошенькое дело – „не полагается“. Сперва вы на меня орете, что я ничего не умею, а потом вдруг – нате вам: Карл должен явиться». – «И должен, потому что у нас нет никого другого, или верни те деньги, которые получил за прежнюю работу. Гастролеров нам не нужно». – «Эти деньги тебе придется взыскивать с меня судом, Рейнхольд, потому что их у меня уж больше нет». – «В таком случае ты обязан пойти на дело вместе с нами». – «А я не желаю, я тебе уже сказал». – «Карл, ты же знаешь, мы тебе все ребра переломаем – с голоду подохнешь». – «Смешно, ей-богу. Ты, верно, хватил лишнего, а? Принимаешь меня за некую маленькую сучку, с которой можно делать что хочешь?» – «Ах вот ты как? Ладно, брат, ладно! Сучка ты или нет – мне наплевать. Но – хорошенько обмозгуй, что я тебе сказал. Мы еще к этому вернемся». – «Отлично!» Есть жнец.

Рейнхольд обсуждает с другими, что бы такое предпринять? Без слесаря им не обойтись, при этом сезон в разгаре, у Рейнхольда есть поручения от двух скупщиков, которых он благополучно отбил у Пумса. Все – одного мнения, что Карлушку-жестянщика надо взять в оборот, что это жулик, который, в случае чего, моментально вылетит из союза.

Жестянщик видит, что против него что-то затевается. Он отправляется к Францу, который много сидит дома, чтоб тот сообщил ему, в чем дело, или даже стал на его сторону. Но Франц заявляет: «Сперва ты подвел нас в этом деле на Штралауерштрассе, а теперь и вовсе не желаешь нас знать, о чем же тут говорить?» – «Потому что я не хочу иметь дело с Рейнхольдом. Он – мерзавец, ты его не знаешь». – «Нет, он парень хороший». – «Дурак ты, дурак, ты же понятия не имеешь, что делается на свете, у тебя глаз нет!» – «Не морочь мне голову, Карл, с меня и так довольно, мы хотим работать, а ты нас подводишь. Берегись, плохо тебе придется». – «От кого? От Рейнхольда? Погляди-ка, как я смеюсь! Во все горло! Вон как у меня живот трясется! Пожалуй, силы у меня не меньше, чем у Рейнхольда. Он, верно, принимает меня за некую маленькую сучку, которую… Ну ладно, я ничего не сказал. Пусть-ка он меня тронет». – «Проваливай, брат, проваливай, но я тебе говорю – берегись!»