А вскоре находят в другой яме и чемодан, труп помещается в нем в сидячем положении, крепко стянут шнурками от штор. Вечером телеграф разносит описания предполагаемого убийцы во все полицейские участки, городские и иногородние.

Рейнхольд еще в тот раз, когда его допрашивали в сыскном, сразу догадывается, чем запахло. И вот он спешит впутать в это дело Франца. Почему бы ему не быть убийцей? Что может доказать Карлушка-жестянщик? Весьма сомнительно, чтоб Рейнхольда видели в Фрейенвальде. А если кто и видел его в гостинице или на шоссе, то не беда, надо попробовать, Франц должен на время скрыться, тогда непременно подумают, что и он замешан в этом деле.

В тот же день, когда Рейнхольда выпустили из сыскного, он приходит к Францу. Карлушка-жестянщик, говорит он, нас выдал, тебе надо смываться. Франц собрался в четверть часа, Рейнхольд ему помогает, они вдвоем на чем свет стоит ругают Карла, затем Ева пристраивает Франца у своей старой подруги Тони в Вильмерсдорфе. Рейнхольд едет с ним в автомобиле в Вильмерсдорф, они вместе покупают чемодан, Рейнхольд намеревается укатить за границу, ему нужен поместительный чемодан, сперва он было выбрал сундук, но потом все-таки решает взять фанерный чемодан самого большого размера, который можно самому нести в руках, на носильщиков нельзя положиться, они только шпионят за приезжими, мой адрес я тебе сообщу, Франц, кланяйся Еве.

Страшная катастрофа в Праге, 21 труп извлечен, 150 человек засыпаны. Лишь несколько минут тому назад эта груда строительного мусора была семиэтажной строящейся громадой, теперь под нею лежат убитые и тяжелораненые. Все железобетонное сооружение, весом в восемьсот тысяч кило, рухнуло в оба подвальных этажа. Стоявший на улице постовой полицейский, услышав подозрительный треск, предупредил прохожих. Не растерявшись, он вскочил в приближавшийся вагон трамвая и собственноручно затормозил его[669]. На Атлантическом океане бушует сильнейший шторм, из Северной Америки движутся в восточном направлении один за другим глубокие циклоны, в то время как оба антициклона, центры которых находятся в Центральной Америке и между Гренландией и Ирландией, задерживаются на месте[670]. Газеты уже и сейчас помещают в своих столбцах большие статьи по поводу «Графа Цеппелина» и его предстоящего перелета. Каждая деталь конструкции воздушного корабля, личность его командира и шансы этого перелета подвергаются самому тщательному обсуждению, причем германской изобретательности, равно как и техническому совершенству цеппелинов, посвящаются восторженные передовицы. Несмотря на всю пропаганду в пользу аэропланов, следует предположить, что будущее в области воздухоплавания принадлежит воздушным кораблям. Но этот цеппелин что-то не летит, Эккенер не хочет напрасно подвергать его опасности[671].