Решад Нури Гюнтекин Ветки кизила
Решад Нури Гюнтекин
Ветки кизила
Глава первая
Надидэ-ханым, ожидающая на станции Пендик[2] свою среднюю дочь, которая должна была приехать из Болу[3], уже начала волноваться.
Женщина ходила туда-сюда по платформе, время от времени присаживалась на корточки и поворачивала лицо в ту сторону, откуда ожидался поезд. Близился вечер. На холме, раскинувшемся напротив станции, поднимались и разлетались легкие облачка, похожие на дымок от локомотива. Иногда ей даже казалось, будто она слышит гудки.
Станционный смотритель сказал, что беспокоиться нечего. Надидэ-ханым решила, что, значит, так оно и есть. Этот человек был ее старым знакомым. И если бы случилось что-то страшное, он бы непременно сообщил ей.
Пожилая женщина периодически проходила мимо каморки смотрителя, бросала на него через открытую дверь быстрые взгляды, пытаясь по его лицу угадать, все ли в порядке.
Смотритель сначала прочитал длинную телеграмму, потом вышел из своей комнаты и заговорил с нянькой Таир-ага. Неужели не было связи между этими двумя событиями?
Потом Таир-ага нехотя подошел к Надидэ-ханым и, желая завязать разговор, спросил:
— Почему этот поезд так сильно опаздывает, ханым-эфенди[4]?
— А что здесь такого? Бывало ли когда-нибудь, чтобы наши поезда приходили и отправлялись вовремя? — грубо ответила Надидэ-ханым.
Время от времени дети, которые играли неподалеку, обращались к ней с тем же вопросом. Но пожилая женщина отвечала им точно так же.
Обычно, даже в самых безвыходных ситуациях, Надидэ-ханым не теряла оптимизма, поэтому всегда сердилась, если кто-то из ее окружения трусил. Но в этот раз было заметно, что ее бравада вызвана не смелостью, а, скорее, страхом. Когда плохое предчувствие терзало только ее душу, она фактически не придавала этому значения. Однако если оно передавалось другим, то для Надидэ-ханым это было равносильно катастрофе. И хотя она и понимала, что паника — лишь плод ее воображения, в результате она снова оказывалась в числе тех, кто волновался больше всех. Конечно, женщина прекрасно знала о своем недостатке, но ничего не могла с собой поделать. Это было не в ее власти.