После ужина Надидэ-ханым отправила внуков в сад, а сама осталась за столом со взрослыми членами семьи. Она переводила взгляд с одного на другого, слушала их разговоры и время от времени, как будто мучаясь от чего-то, то и дело повторяла:

— Не будь в мире разлуки, что бы тогда было?..

Дюрданэ сказала правду. Печаль была необходима Надидэ-ханым так же, как воздух и вода.

Например, во время разлуки с детьми она сгорала от тоски, но когда встречалась с ними, никогда не бывала полностью довольна. Как только они приезжали, она говорила:

— Я смотрю на вас так, будто вы сейчас снова уедете… — Или: — Вот увидите, случится какая-нибудь неприятность, и кто-нибудь из моих детей опять уедет.

Иногда брат Надидэ-ханым Васфи-бей подшучивал над ней:

— Если бы мы все умерли, ты бы быстрее успокоилась…

Эти слова, так же, как и слова Дюрданэ, являлись правдой.

У Надидэ-ханым было странное отношение к умирающим. Если она считала, что пришел чей-то последний час, она могла рыдать, как безумная, а спустя какое-то время вообще больше не вспомнить об этом человеке. Людское сердце — вещь непостоянная…

Голоса детей, гоняющих светлячков между виноградными лозами, постепенно отдалялись и наконец затихли. Но минут через десять вбежали самые старшие из них и принесли новость:

— Там Гюльсум и Йорганлы… Лежат на улице…

Не успели прозвучать эти слова, как показались и другие дети. Крестьяне на улице представлялись им чем-то необычным, как чрезвычайное событие или неожиданная радость.

Это событие заставило взрослых встряхнуться после сытного ужина.

Все высыпали на улицу за исключением Шакир-бея и его жены, которые сослались на чрезмерную усталость.

По какой-то причине Йорганлы и Гюльсум не смогли продолжить свой путь и устроились на краю поля, находящегося напротив. Гюльсум сидела на разостланном на земле дядином покрывале и укачивала Исмаила. А Йорганлы стоял у тлеющего костра и разговаривал с нянькой. Непритязательный и демократичный Таир-ага очень любил беседовать с такими вот бедняками.

— Господин, этой ночью вы наши соседи? Добро пожаловать, — проговорила она.

Йорганлы, нисколько не смутившись присутствием незнакомых людей, ответил:

— Да, это так. Ведь наш путь не близок…

Надидэ-ханым на этот раз ласково и с нежной улыбкой наклонилась к девочке:

— Ты уже укачала Исмаила, Гюльсум?