Я раздвинул штору. Автоматически зажегся свет над мойкой.

– Красиво, будто выложено мрамором, – прошептала женщина.

– Это так называемый водный сланец, он ярко блестит от влаги. Поэтому его еще именуют водяным камнем. Но стоит ему высохнуть – покрывается налетом, точно пылью, в этом его главный недостаток, и здания, облицованные таким камнем, лет через пять становятся похожими на рисовую лепешку. Из-за этого, наверное, и прекратили добычу.

– Да-а, здесь у вас не чувствуется женской руки, – многозначительно засмеялась женщина, увидев в мойке грязную посуду, накопившуюся за пять дней.

– Откуда ей здесь взяться?

– Помыть?

– Не беспокойтесь. У меня заведен порядок мыть посуду раз в неделю. – Я разделил тушеную рыбу, которую мне дал продавец насекомых, часть положил в рот, другую протянул женщине. – Надо бы ее в холодильнике держать, но она только что куплена и, думаю, испортиться не успела.

– Спасибо. – Женщина стала жевать, ее губы сжимались и разжимались, как резиновые. – В рыбе много белка и нет жира, полезно для здоровья.

– Мне уже поздно думать о здоровье… – Откровенно говоря о своем расплывшемся теле, я хотел продемонстрировать ей, какой у меня открытый характер. – Но эта рыба, по-моему, для вкуса обвалена в крахмале с адзиномото[16]. А глутамат натрия очень вреден при повышенном давлении.

– Слышите? Кажется, собака лает.

– Тут может послышаться все что угодно. Здесь множество туннелей и пещер. Мы находимся как бы в огромной трубе.

– В иностранных телевизионных фильмах действие часто происходит в огромных старинных зданиях с железными воротами и сторожевыми псами во дворе. Если мы попали в такой фильм, то пора пускать музыку, картина уже началась.

– Чудачка.

– Почему?

– Чудачка в хорошем смысле. Фантазерка.

– Не издевайтесь. Когда он меня ругает, говорит обычно, что у меня мозги набекрень.

– Мне противен этот гнусный тип.

– Может, он такой потому, что сам себе противен?

– Что значит «такой»?..

– Кофе сколько ложечек? – сменила тему женщина.