Я выбрал безветренный день и время, когда не было ни сильного прилива, ни отлива, и вылил в унитаз пятьсот граммов пищевого красителя. Потом занял позицию на пешеходном мостике, построенном на вершине холма Жаворонков, откуда открывался широкий обзор, и стал наблюдать, но на морской поверхности красного пятна нигде не появилось. И, уже приступив к работе, я ни разу не слыхал, чтобы где-то поблизости плавала дохлая рыба. Видимо, грунтовые воды, с которыми соединен сток унитаза, выходят из-под земли далеко в открытом море. Или, возможно, очищаются стремительным морским течением. Никто пока шума не поднял – значит все в порядке. И я мог спокойно продолжать свое дело. Какая разница – все равно приближается конец света…

Однако в начале этого месяца обстоятельства резко изменились. Однажды, вскоре после того как было объявлено, что сезон дождей кончился, я ждал на перекрестке, пока зажжется зеленый свет. Рядом оказался черный фургон, напоминающий не то полицейский автомобиль, не то агитмашину какой-то правой организации. На боку белой краской были изображены две скрещенные метлы. На концах бампера торчали флажки с той же эмблемой. Наверное, решил я, патрульная машина «отряда повстанцев», о которой мне уже приходилось слышать. О ней рассказывал посредник, но собственными глазами я увидел ее впервые. Особой радости я не испытал, но, поскольку «повстанцы» как-никак были моими клиентами, смотрел на автомобиль с некоторым (хотя и нейтральным) интересом. Неожиданно мы встретились глазами с человеком, сидевшим рядом с водителем. Огромный мужчина, упиравшийся головой чуть ли не в потолок фургона, неотрывно смотрел в окно моего джипа. Меня обожгло, словно я схватил голыми руками кусок сухого льда. Большие темные очки и борода сильно изменили внешность, но зеленую охотничью шляпу ни с чем не спутаешь.

Мой родной отец – Тупой Кабан!

Последний раз мы виделись пять лет назад. И сейчас мне не доставило никакой радости узнать, что он еще жив (хотя и похож на жалкого нищего или на человека, страдающего размягчением мозга). Точно желток в яйце, он удобно устроился в патрульной машине «отряда повстанцев», самых выгодных моих клиентов. Нас разделяло меньше двух метров, и я мог ясно различить эмблему на левом рукаве его темно-синей форменной тужурки. И три вышитых золотых уголка. Судя по знакам различия, обычным для любой организации, золото означало, что он находится в ранге генерала, а три уголка свидетельствовали о самом высоком положении. То есть он был либо полным генералом, либо маршалом, а может быть, даже главнокомандующим. Я знать не знал, на кого работаю, и теперь подумал: нечего сказать, хорошего партнера нашел я для заключения сделки. Меня словно паралич разбил, и еще долго после того, как зажегся зеленый свет, я не мог заставить себя нажать на педаль.