– Комоя-сан, проснитесь, сейчас еще только половина десятого. Нужно посоветоваться, проснитесь.

Продавец насекомых, чуть приоткрыв один налитый кровью глаз, отхлебнул кофе, еще крепче сжал в руках автомат и, молча покачав головой, снова улегся. Мы с зазывалой вернулись к лестнице и чего-то ждали, медленно потягивая кофе. Зазывала, зевнув, сказал:

– Неужели эти типы в самом деле перейдут к боевым действиям? Как вы думаете, Капитан, а?

– Попробуем еще раз вызвать Сэнгоку.

– Зачем?

– Косвенные улики делают его главным подозреваемым.

– Почему среди них одни старики? Неужели нет старух?

– По-моему, нет. Может быть, потому, что старухи – реалистки.

От пустого кофе забурчало в животе. Я решил сварить яйца и направился к унитазу, но тут у входа в штрек промелькнула чья-то тень. Поставив чашку, я выхватил из спального мешка продавца «узи» и бросился вперед.

– Что случилось?

– Там кто-то есть!

Одним духом слетев с лестницы, зазывала обогнал меня и побежал первым. Его фигура с самострелом на изготовку олицетворяла саму надежность.

– Как будто никого. Подъемником, кажется, тоже не пользовались. Может быть, он бежал через ту дыру? – зазывала указал на ход, ведущий во второй трюм (тот, где я предполагал устроить жилой отсек).

– Вряд ли. Там тупик… – Ну конечно, зазывала же там еще не был. Ступив в проход, я вытянул вперед руку, в которой был зажат «узи», и помахал ею. Раздался звонок. Я выключил рубильник под рельсами. – Недавно проверял. Сигнал тревоги действует исправно.

– Странно.

– Может, обман зрения… Раньше уже такие случаи бывали. Помещение огромное, а освещение слабое, соринка в глазу может показаться бог знает чем.

– Неужели и тот, кого я видел, тоже обман зрения?

– Я этого не говорю.

– Собственно, я тоже не поручусь, что мне не померещилось. В таком огромном закрытом помещении мне еще никогда не приходилось бывать, так что все возможно.

– Ты его несколько раз терял из виду, потом он опять оказывался перед тобой. Если бы это был простой обман зрения, ты бы не увидел его снова.