– гамбургеры,

– свертки с завтраками,

– консервные банки,

– очечники,

– бумажные салфетки,

– вставные челюсти,

– жевательную резинку.

После чего спортсмены и охрана набросились на членов Союза.

Голос из динамиков захлебывался в отчаянном призыве: «Уважаемые участники соревнований, не покидайте, пожалуйста, своих мест! Состязания продолжаются! Уважаемые зрители, ждите, пожалуйста, спокойно продолжения соревнований!» Однако остановить поток предметов, низвергавшихся с трибун подобно лавине, было уже невозможно. Чаша стадиона превратилась в свалку, некоторые судьи заявили, что уходят. Спортсмены, озверев, набросились на «свиней» из Союза, готовые разорвать их на части, но, не удовлетворившись этим, смяли цепь служителей и стали избивать всех зрителей подряд. Спортивные обозреватели утверждали, что во всей этой истории больше всего жаль спортсменов. В конце концов весь стадион стал похож на огромный унитаз, переполненный дерьмом. Напоминал он и дирижабль с вмятиной посередине. Снявшись с якоря, он медленно взмыл вверх и наконец понесся по просторам воздушного океана туда, где господствуют тропические циклоны.

Надо бежать, пока не проверяют билеты!

Переодевшись торговцем свиными отбивными.

(Хеппи-энд)

– Капитан, у вас нет телевизора?

Голос зазывалы разбудил меня. Кажется, мы говорили о чем-то связанном со свиньей. Не могу вспомнить, когда именно я заснул и увидел этот сон.

– Нет, конечно, какой еще телевизор!

– Жаль, сейчас как раз показывают «Банзай севен».

– Что это такое?

– Ну как же – «Банзай севен»[20].

– Нету у меня никакого телевизора.