– Действительно, подозревать можно кого угодно. Переливаем из пустого в порожнее. – Продавец насекомых положил переговорную трубку на полку и, сжав руки, хрустнул пальцами. – Можно рассуждать до бесконечности, можно строить какие угодно предположения, все равно ни к чему не придем. Нужно проанализировать положение, исходя из известных нам фактов, и уже на этом основании выработать план операции. Как мне представляется, здесь возможны два решения. Первое – заняться трупом или тем, что они называют трупом. Второе – в случае если «повстанцы» или их босс Тупой Кабан предложат свое участие в наших делах…

– Что это вы раскомандовались? – Я приблизился к женщине на несколько миллиметров так, чтобы она не заметила. Но движение было настолько незначительным, что я не смог определить, коснулся ее или нет.

– Разумеется. – Очки продавца насекомых соскользнули вниз по потному носу. – Право решать, какую операцию проводить, принадлежит Капитану. Это ясно само собой. Я попытался лишь проанализировать обстановку. Во всяком случае, нужно отделить вопрос о том, заняться ли нам трупом, от вопроса о допущении Тупого Кабана в каменоломню. Вести переговоры, смешивая эти две проблемы, на руку противнику. Они стремятся к тому, чтобы превратить труп в предмет торга. Мы ни в коем случае не должны идти на это.

Раздался зуммер вызова.

– Это верно, – закивала женщина. Я боком почувствовал ее движение. – В самом деле, совсем разные вопросы. Но, с другой стороны, зачем нам соглашаться на то, чтобы они притащили труп, если мы не собираемся принимать их в свою компанию?

– Правильно, с трупом у них не все ладно, и эту слабину нужно нащупать, иначе… – Я сделал отчаянную попытку приблизиться к женщине еще на несколько миллиметров.

– Здесь нужно проявить изворотливость. – Продавец насекомых вытер дужки очков подолом рубахи. – Если мы решили поторговаться с ними, я беру это на себя, не возражаете? Я кого хочешь обведу вокруг пальца, уверен.

Как-то само собой решилось, что либо продавец насекомых, либо зазывала, либо они вдвоем вступят в переговоры вместо меня. И хотя полностью доверять я им не мог, должен был радоваться такому ходу событий. Я не чувствовал в себе сил на равных вступить в единоборство с Тупым Кабаном, а кроме того, если они вдвоем отправятся на переговоры, я останусь с глазу на глаз с женщиной.

– Не нравится мне все это… – То, что не нравилось женщине, казалось, леденцом перекатывается на ее языке. – Если мы спустим труп в унитаз, я просто не смогу им пользоваться.

– Ничего страшного, крови никакой не будет… – Я лгал самым бессовестным образом. Спустив зародыш или даже труп кошки, я потом несколько дней не мог без содрогания приблизиться к унитазу. А когда нужда заставляла, меня буквально выворачивало. Проходило несколько дней, прежде чем я снова бывал в состоянии готовить еду около унитаза. И мне сейчас удавалось сохранять спокойствие только потому, что я абсолютно не верил в существование трупа.