– Пустынный склон, обращенный к морю.

– Странное название.

– От станции нужно ехать на юг и повернуть у складов рыболовецкого кооператива, а там рядом. В склоне – пещера, и, когда ветер дует в определенном направлении, оттуда доносятся звуки. Это даже не смех, а скорее истерические взвизгивания простуженного ребенка, которого щекочут. Но кому-то эти звуки напоминают призывный женский смех. Старики-импотенты, захватив еду, приходят к склону и дожидаются, пока поднимется ветер.

– Смешно, вы только рассказали, а я едва сама не расхохоталась. – Женщина, еле сдерживая смех, согнулась в три погибели. Ее живот, как мягкий мяч, крепко прижался к моему заду. Я тоже сделал попытку увеличить площадь соприкосновения (место, где ее тело касалось моего). Она не противилась. Кажется, я начинаю забывать, что именуюсь Свиньей. Какое мне дело, где будут вестись переговоры, если удастся не допустить Тупого Кабана на корабль.

– Мне бы хотелось воздержаться от участия в переговорах. – Зазывала, протянув руку, стал скрести переговорную трубку когтями. – Приеду я туда, а там никого нет, только труп – и тут как тут полиция, нет, благодарю покорно.

– Это верно, конечно… – Продавец насекомых переключил рычажок.

«Ничего не выйдет. Мы все трусы. Приедем в указанное место, а там никого нет, только труп и полиция, нет, нам это ни к чему. Прием».

«Я возмущен. Неужели вы думаете, что мы способны на такую подлость? Это немыслимо. Единственное, к чему мы стремимся, – чтобы город сверкал чистотой. Причем речь идет не только о мусоре и пустых банках, но и о духовной чистоте – вот наша цель. А в дальнейшем мы не оставим в стороне и чистку людей. Я говорю правду – всей душой сочувствуя вашему предприятию, мы хотим действовать с вами рука об руку… Хорошо, что я должен сделать, чтобы вы мне поверили? Прием».

«Вы говорили, что уже немало заработали на своих сделках. Прием».

«Я вам сказал, что собираю единомышленников. Вербую влиятельных людей. Я не возражаю против полной проверки, начиная со списков личного состава и кончая деятельностью созданной мной организации. Прием».

– Когда ковчегу придет время отправляться в плавание, будет уже все равно, кто какое занимал положение или каким состоянием владел. А экипаж подбираю я, и никто другой.

«Мы бы хотели ограничить переговоры вопросом о трупе. И все же нас беспокоит, можем ли мы до конца доверять вам. Нам нужны от вас гарантии. Прием».

«Почему я вам так противен? Не могу понять. Прием».

– Потому что ванну не принимаешь! – крикнул я в переговорную трубку.

«Не говори глупостей, принимать ванну – это долг, естественная обязанность человека, занимающегося уборкой. Я не делаю этого, лишь когда бываю сильно пьян, у меня сердце больное. Прием».