– Там нет даже щелочки. Я хоть и толстяк, но не пузырь с водой, которую можно взять и выпустить. – Стоило только представить себе, как между ногой и трубой проталкивают инородное тело, как в икре появилась угрожающая пульсация, из груди готов был вырваться вопль.

– Почему же, план вполне реален. Надо только найти тонкую медную или железную трубку, вот и все.

Сэнгоку подошел ближе и попытался протиснуть между ногой и трубой унитаза палец. Захваченный идеей, он, видимо, забыл, как опасна раненая свинья. Я схватил его за палец и стал выкручивать. Руки у меня не такие уж сильные, но все же куда крепче, чем тощие хворостины Сэнгоку.

– Отпустите, палец сломаете!

– Проси прощения!

– За что?

– За что хочешь, но проси прощения!

– Извините, мне больно!

– А мне еще больнее.

– Извините.

– Если хочешь извиниться по-настоящему, расскажи все начистоту. Итак, Тупой Кабан отправился на тот свет. Но что это за разговоры про дублера? Изволь подробно все объяснить. Небылицы мне не нужны – мало ли что вы там напридумываете.

– На стене, ограждающей свалку у мандариновой рощи, краской из аэрозольного баллончика было выведено: «Господин колбасник, посылаем в подарок тушу свиньи».

Сэнгоку говорил слабым голосом, и я наконец отпустил его руку. Отойдя на безопасное расстояние и потирая палец, он скорчил недовольную мину. Своим глупым поступком я нажил себе еще одного врага.

– Что же это доказывает?

– Да, в общем, можно догадаться, кто сделал эту надпись.

– Эти люди были уверены, что Капитан и «повстанцы» – одного поля ягоды, – решил пояснить зазывала и, видимо пытаясь сосредоточиться, сжал лоб с обеих сторон ладонями, – или заподозрили, что Капитан – тайный босс «отряда повстанцев». Свою злость на «повстанцев» они перенесли на Капитана.

– Что там насчет свинины?.. Повтори еще раз надпись…

– «Господин колбасник, посылаем в подарок тушу свиньи». Это можно понять как предупреждение об убийстве. – Сэнгоку едва заметно улыбнулся.

– Теперь-то я понимаю, что самым правильным было бы нам с Комоя-сан пойти туда открыто, не таясь. – Не отрывая рук от лица, зазывала продолжал: – Но Комоя-сан – торговец до мозга костей, сам привык всех обжуливать и всегда подозревает, что его собираются надуть. Глядя на него, и не скажешь, что больше всего он любит всякие отчаянные предприятия: врываться на позиции противника с отрядом рейнджеров или какой-нибудь еще горсткой головорезов – вот это в его вкусе. Мне кажется, его служба в силах самообороны здесь ни при чем, просто перебрал телевизионных фильмов. И когда пришло время действовать, он решил провести нечто вроде операции по освобождению заложников. Я ведь работал у него просто подставным покупателем, так что мне ничего не оставалось, как безропотно подчиниться. Мы оставили джип на достаточно большом расстоянии от их конторы и дальше пошли пешком. Внимательно осмотревшись, сверили часы и разделились, через три минуты я постучал в дверь. Пока я отвлекаю внимание противника – странно, почему мы с самого начала решили, что это противник, – Комоя-сан через заднее окно ворвется в помещение, где находится командир вражеского отряда. Так мы договорились. Однако даже представить себе не могли, как все обернется на деле. Желая привлечь внимание, я сильнее, чем нужно, стал стучать в дверь конторы. И к несчастью, разбил стекло. В следующую же секунду свет погас. Погасил его кто-то, почуяв опасность, или просто перегорели пробки – на этот вопрос теперь уже никто не ответит. Тут же раздался пистолетный выстрел… Как вы считаете, Капитан?.. По-моему, это была обыкновенная стычка. Если она происходит между отдельными людьми, ее называют убийством, если же во время войны между государствами, тогда говорят, что противник попал в ловушку. А убить-то собирались вас.