– Дело не только в воздухе, неба тоже нет, не поймешь, когда день, когда ночь. Даже фотографию сделать невозможно…

– Если уходить отсюда, то побыстрее…

Женщина, склонив набок голову, смотрела то на меня, то на зазывалу. Странный он все же тип, чего колеблется?

– Пошли, сейчас не время для шуток.

– Нет… пожалуй, воздержусь. Где ни жить, как ни жить – все одно и то же. Знать, что брехня, но притворяться – самая жизнь для зазывалы.

– Ну что ж, тогда зови Комоя-сан. – Я понимал, что мое предложение безрассудно, но не мог бросить этих двоих на произвол судьбы. – Все ему расскажу.

– Да бросьте вы. Сам виноват, что разозлил вас. Лезу не в свое дело.

– Если бы можно было поверить, что это правда… – прошептала женщина.

– Ничего, нам с тобой к вранью не привыкать – зазывалы, никуда не денешься.

Если он так сопротивляется, пусть поступает как хочет. Я обязан был дать ему шанс уйти отсюда в благодарность за то, что он помог мне высвободить ногу из унитаза. Но женщину он вряд ли здесь удержит. Я с самого начала мечтал о том, чтобы бежать с ней вдвоем; может быть, и она хотела того же, пока не вмешался зазывала. О потайном ходе ему рассказал не кто иной, как я, она хранила молчание.

– Отпусти хотя бы ее.

– А она свободна. Мало ли что про нас люди болтают, – насмешливо сказал зазывала, и женщина нерешительно кивнула. – Вам известно, откуда взялось слово «сакура» – «зазывала»? Из поговорки: «Любование цветами – дармовое любование», что значит: любуйся сакурой сколько хочешь, денег за это не берут.

Кажется, он не собирался больше называть меня Капитаном. Я передал ему пульт дистанционного управления и объяснил, как им пользоваться. Все, свой долг я выполнил.

– Ключ от джипа остался в машине?

Зазывала, кивнув, взял пульт:

– Да, остался.

– Вам здорово влетит от них за то, что позволили мне бежать.

– Влетит?.. Вряд ли…

– Нужно подумать, как лучше выкрутиться. Комоя-сан да и адъютант – мужики здоровые.

– Скажу, что вы стали мягким, как желе, и проскользнули в унитаз.