– Что делается снаружи? – с невинным видом спросил зазывала.

– Думаю, сейчас там полно битого стекла и радиоактивный дождь. Говорите, что вам нужно, Капитан, не стесняйтесь. – Замолчав, он направил свет в потолок и тут же ушел.

Зазывала не предал меня. Значит, он понимает всю серьезность положения.

– Кажется, ногу до икры уже удалось вытащить.

Женщина посветила в унитаз и просунула палец между ногой и трубой. Я ничего не почувствовал.

– Да, уже даже палец проходит.

Дальше все пошло на удивление просто. Я обнял зазывалу и женщину за плечи и вытащил ногу. В ту же секунду снизу ударил фонтан воды. Видимо, этот напор тоже помог мне освободиться. Однако унитаз перестал быть унитазом. Я предполагал увидеть окровавленный кусок мяса, но все оказалось не так уж страшно. На голени и верхней части ступни никаких ран не было. Но вся нога вспухла и посинела, будто мне поставили на ней памятный штамп, как бы удостоверяющий тяжелую травму. Рассмотрев ногу как следует, я убедился, что покрывающие ее сгустки крови напоминают шрам, оставшийся с того времени, когда Тупой Кабан посадил меня на цепь. Теперь ботинок долго не наденешь. Но, кажется, суставы не повреждены, и, когда онемение пройдет, можно будет двигаться. А вот усталость во всем теле действительно страшная. Я решил не вставать с энциклопедии и прятать ногу в унитазе до тех пор, пока она снова не обретет чувствительность и не пройдет судорога.

– Я спасен, а то уж совсем было надежду потерял.

– Да?.. Теперь можно начинать все сначала?.. Значит, вопрос о выживании больше не стоит…

Я встал в унитазе на цыпочки и, превозмогая онемение – такое чувство, будто по обнаженным нервам хлещет ветер, – поднял и опустил ступню.

– Чудной ты человек. Уж не жалко ли тебе уходить отсюда? Здесь сейчас не та компания, с которой было бы тяжело расставаться.

– В самом деле, гнусные старики. Брови мохнатые, из носа торчат пучки волос, шеи морщинистые, как у бегемотов… Ладно, внешний вид им еще можно простить, но что уж совсем непростительно, так это их тупое самомнение – мол, от нас ничего не укроется, мы все видим.

– Хватит разговоров, пошли. А то пока мы будем мешкать, нас еще позовут туда.

– Верно. Ты же у нас начальник склада – дел, поди, невпроворот. – Женщина, смеясь, подошла ко мне и наклонилась, будто собиралась играть в чехарду.

Я положил ей руку на плечо, оперся на правую ногу и, вынув из унитаза левую, опустил на пол. Боли не было, бедро и колено, как я и надеялся, двигались нормально. Во всяком случае, болело меньше, чем можно было бы предположить по внешнему виду – нога напоминала гнилой баклажан. Я осторожно перенес на нее центр тяжести. Перед глазами все закружилось. Не понимая, что произошло, я вдруг почувствовал боль в руке и плече, голова оказалась под водой. Видимо, к левой ноге еще не вернулась чувствительность. Зазывала и женщина подняли меня.