То, что фактически находилось в шкафу, в общем, совпадало с тем, что значилось на дверце. Правда, коробки и банки были заполнены лишь наполовину, а то и совсем пусты. Сделал я это для уменьшения общего веса, но постарался не злоупотреблять, чтобы не вызвать подозрения. В потолок шкафа вделаны пазы, и, освободив задвижку, полки можно выдвинуть до половины. Точно по размеру полок – дверь, открывающаяся наружу. Полки служат для маскировки.

Из открытой двери – то есть из-за задней стенки шкафа – дохнуло сыростью, что напомнило мне запахи рыбного рынка. Фонарик зазывалы осветил потайной ход шириной шестьдесят пять сантиметров и восемьдесят сантиметров высотой. Он завопил:

– Здорово одурачили!

– На это я и рассчитывал.

– Куда он ведет?

– К подземному этажу здания муниципалитета, – поспешно ответила женщина. Чувствовалось, что она взволнована, будто уже увидела свет в противоположном конце бесконечного туннеля.

– Здесь безопасно?

– Разумеется. Ядерная война – выдумка, к тому же я сделал так, чтобы устроенный мной взрыв никак не отозвался на туннеле. Пошли, не время мешкать: если они догадаются, все погибло.

– Что будут делать Комоя-сан со своими приятелями, когда узнают, что мы убежали? – Женщина втянула голову в плечи и захихикала.

– Ничего. Главное для них – отыскать школьниц. – Зазывала придирчиво ощупывал дверцы шкафа.

– Но ведь и я женщина.

– Никто не посмеет тронуть такого прославленного стрелка…

– Что это значит? Так ты бежишь с нами?

– Прямо не знаю, как и быть…

– Чего тут думать-то? Разве ты не сыт по горло этим старичьем?

– Так-то оно так… – Зазывала, закусив нижнюю губу, отошел от шкафа. Откуда-то, кажется из машинного трюма, доносились звуки, напоминавшие нестройные хлопки, – они то приближались, то удалялись, словно дождь стучал по навесу.

– Мир снаружи как был, так и остался. Ядерная война – вранье, и больше ничего. Зачем же сидеть здесь, зная, что это неправда?

– Но если убедить себя, что это правда, то так и станет на самом деле. Вы же сами говорили, что ядерная война все равно неизбежна. Говорили, что она начнется еще до своего начала… – Мы трое внимательно прислушались. Слов было не разобрать – то ли приказы продавца насекомых, то ли визгливый смех Сэнгоку. Зазывала продолжил: – Мне все равно. Я бы не прочь и здесь пожить какое-то время…

– Ненормальный. – Я взглядом попросил женщину поддержать меня. – Каким бы отличным стрелком она ни была, ее здесь не уберечь, не можете же вы бодрствовать двадцать четыре часа в сутки…

– Конечно, и воздух здесь отвратительный, – послышался нерешительный голос женщины.