Мак коротко хохотнул.

– Зависит от того, как посмотреть. Если ты владеешь тридцатью тысячами земельных угодий, красные будут видеться тебе шайкой сволочей. А если ты Лондон, батрак-сезонник, то как не увидеть в них команду ребят, желающих помочь тебе жить по-человечески, а не как свиньи в загоне? Понимаешь? Из-за того, что новости ты получаешь из газет, а газеты все сплошняком принадлежат тем, в чьих руках земля и деньги, выходит, что мы шайка сволочей. Ясно? Но вот ты сталкиваешься с нами, знакомишься и видишь, что, похоже, вовсе мы и не сволочи. Верно? Ты сам решить должен, что правда, а что нет.

– Но как такому, как я, работать с вами в одной упряжке? Сам-то я, может, ничего против этого не имею, но должен брать в расчет и тех, с кем езжу вместе.

– Вот именно! – с жаром подхватил Мак. – И ты чертовки прав! Ты же главарь, Лондон! Ты рабочий-сезонник, но одновременно ты и лидер!

– Ребята всегда делали то, что я им говорил, – простодушно признался Лондон. – Всю жизнь так было!

Мак понизил голос, придвинулся к Лондону совсем близко и положил руку ему на колено.

– Послушай, – сказал он. – Я считаю, схватку эту мы проиграем. Но шуму мы наделали предостаточно, так что, может быть, сборщикам хлопка забастовка и не потребуется. Ну а газеты вопят о том, что от нас одни неприятности. Мы приучаем рабочих-сезонников работать сообща, учим объединяться в группы, которые постоянно растут и расширяются. Ясно тебе? И если мы проиграем, это не так важно. Зато у нас здесь собрались, объединились и учатся бастовать почти тысяча человек. Когда и у нас будет море людей, работающих сообща, тогда, может быть, вся долина Торгас не будет принадлежать какой-то жалкой троице. Может быть, тогда батрак получит право съесть яблоко без того, чтобы оказаться за это в тюрьме. Может быть, тогда хозяева перестанут сбрасывать яблоки в реку, повышая тем цену. Да разве парням, вроде тебя и меня, не нужны яблоки, чтоб кишки, черт их дери, работали исправно? Надо уметь видеть всю картину целиком, Лондон, а не упираться глазом в одну какую-то маленькую забастовку!

Лондон не сводил глаз со рта Мака, словно силясь разглядеть каждое вылетающее оттуда слово.

– Это ты об этой… как ее? рево… революции толкуешь, да?

– Конечно о революции, направленной против голода и холода. Троица, которая владеет здесь всем, поднимет страшную бучу, чтобы сохранить за собой землю и право сбрасывать яблоки в реку для поднятия цены. Ну а тот, кто считает, что еда существует для того, чтобы ее ели, он, конечно, проклятый красный! Понял теперь, в чем тут соль?