– Он под тебя подкапывался, Лондон. Я слышал, что он болтает.

– А раз так, убирайтесь. Мне есть чем заняться.

Тень на стенке палатки оставалась там, пока голоса не стихли, а толпа возле палатки не рассосалась. Лондон приподнял полотнище входа и вошел усталый.

– Спасибо, – сказал Мак. – Ты не можешь знать, до чего близка была опасность, так, как это знаю я. Ты справился с ними, Лондон. О, как же ловко ты с ними справился!

– Я был напуган, – признался Лондон. – Но знаешь, не из-за этого ты можешь думать обо мне плохо. На обратном пути я поймал себя на том, что мне хочется прийти и собственными руками убить тебя. – Он осклабился. – Не знаю, почему это так.

– Никто не знает, – пожал плечами Мак. – Но факт остается фактом. Расскажи нам, что было на дороге.

– Мы смяли их, – сказал Лондон. – Набросились так, как будто и нет их там совсем. Они пустили газ, и некоторые ребята стали кашлять и вопить, но эти новоиспеченные копы не имели, черт возьми, против нас ни единого шанса. Кое-кто из них попросту бежал, думаю даже большинство. Ну а те, кто остался, были разбиты в пух и прах. Ребята были злы как черти.

– Стрельба-то была?

– Нет. Не успели они. Постреляли в воздух, думали, мы остановимся. А мы все напирали и напирали. Есть копы, которых хлебом не корми, только дай пострелять в нас, но большинству это не нравится. Вот мы их и смяли. И баррикаду разрушили.

– Ну а машины-то прошли?

– Да, черт возьми. Восемь машин прорвались. С парнями, злыми, как сто собак.

– Копов поубивали? – спросил Мак.

– Что? Поубивали? Не знаю. Я не глядел. Может, и поубивали. Могло быть и такое. Думаю, даже пулеметный огонь нас бы не остановил.

– Здорово, – похвалил Мак. – Вот если бы можно было подогревать народ по желанию, как конфорку включают: надо – включаешь, не надо – выключаешь, тогда бы мы революцию эту чертову устроили завтра же, а к вечеру того же дня все было бы уже кончено. У наших настроение изменилось очень быстро.

– Да все из-за бега этого, – сказал Лондон. – Почти милю бежали. Когда возвращаться надо было, они уже все запыхавшиеся были, без сил. Я и сам едва на ногах держался, тошнило. Бегать-то не привык!

– Понятно, – кивнул Мак. – Причина, однако, не в беге. Просто такие штуки что-то с кишками делают. Наверняка у многих сейчас весь завтрак наружу вывернуло.

Казалось, Лондон только теперь вдруг заметил Джима. Пройдя, он хлопнул Джима по спине.

– Это твоя заслуга, Джим. После того как я ненароком саданул Берке, я не знал, как мне, черт возьми, быть и что делать. И ребята, что вокруг стояли, тоже не знали, что им делать. Меня схватить или еще кого. Я глянул, а тут ты мне показываешь, и я тогда понял, что делать.