Пора. Макаров поднимает ППШ, и длинная хлесткая очередь разрывает предутреннюю тишину. Одна за другой в самую гущу лодок, в галдящую человеческую массу летят гранаты. Их разрывы сливаются с криком тонущих и раненых. Изрешеченные осколками, первые два понтона идут ко дну, оставляя на поверхности реки беспомощно барахтающихся людей. Остальные два отворачивают в сторону, и из них открывают ответный огонь. Довольно прицельно бьет ручной пулемет. Пули с чавканьем впиваются в мокрый глинистый берег над самыми головами Макарова и Теленкова. Видно, засекли их расположение. По всем законам тактики надо бы сменить позицию, но уйти отсюда нельзя: все, кто уцелел из первых двух лодок, в надежде спастись барахтаются к берегу. Теперь их может остановить только пуля. Четко стреляет рядом Теленков: секунда — выстрел, секунда — еще один. «Надежный Петро человек, с таким сам черт не страшен». Вдруг острая боль обожгла Макарову левое плечо, что-то горячее заструилось по спине. «Навылет дырка», — приходя в себя после минутного шока, подумал Макаров. Левая рука безжизненно обмякла, как бы занемела.

— Макарыч, что с тобой? — с тревогой крикнул Теленков.

— Ничего, сейчас… — Макаров с большим трудом поднял ППШ.

Резкие толчки стреляющего автомата приносили нестерпимую боль. Временами казалось, он терял сознание. «Почему же нет помощи с заставы? Неужели не услышали?»

На минуту стрельба стихает: граната Теленкова опрокинула лодку с пулеметом. И в этой паузе Макаров и Теленков вдруг четко уловили перестрелку в районе заставы. Значит, там тоже шел бой, и застава сама нуждалась в помощи.

Снова заработал пулемет, теперь уже с фланга. Видно, четвертая лодка все-таки достигла берега, подумал Макаров, и врагу удалось высадиться ниже по течению. Били неприцельно, наобум, больше для собственного успокоения. Небо уже совсем посерело: вот-вот должен был наступить рассвет. В воде у берега все стихло, угомонилось: кто и остался жив — затаился где-то под корягой и носу теперь не сунет. Но только вряд ли их много наберется: не такие уж они плохие с Теленковым стрелки. Плечо у Макарова продолжало кровоточить. Кровью набухла гимнастерка, побурел бок плаща.

— Вот черт, хлещет, как из поросенка! — выругался он, пытаясь проморгать поплывшие перед глазами фиолетовые круги.

Гранат больше не было, боезапас быстро таял.

— Будем отходить к заставе, — сказал Макаров. — Там бой.

Но подняться он уже не смог. Силы покинули его.

2

Есть у пограничников святой закон: если на заставу совершено нападение и она ведет бой, немедленно спеши ей на помощь, как бы ни складывалась у тебя обстановка.