— «Дон», я — «Днестр»! «Дон», я — «Днестр»! «Береговая крепость», отвечайте! Жив кто-нибудь?..

Он не слышал взрыва. Было такое ощущение, будто кто-то подхватил его и подкинул вверх, и от этой высоты пошла кру́гом земля. Последнее, что он увидел, был до черноты резкий горизонт, вертикально упирающийся в бездонное небо…

А в телефонной трубке звучал чей-то голос:

— …Я — «Береговая крепость»! Я — «Береговая крепость»! Спасибо, браток, за связь…

УЙТИ, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ

УЙТИ, ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ

1

— …Ну и маскировочка у тебя, Василий Михайлович! Борода, усы — вылитый цыган. — Бойко с улыбкой похлопывал Тужлова по плечу.

— …Артиллеристы молодцы! Ювелирная работа! Танки назад, а из пехоты — кишмиш… — рассказывал Константинов Агаркову.

— …Его расстреляли вчера утром, а до этого питали. Пленный показал. Все боялся, что мы его тоже… — Тужлов нервно теребил свою густую щетину.

— …Леонов погиб. Мина в двух шагах разорвалась. Хороший был командир, — вздохнул Агарков.

Они встретились на КП командира кавполка, и им было что сказать друг другу. Когда страсти наконец улеглись, комполка Васильев, высокий худощавый майор с энергичным, живым лицом, подошел к карте:

— Товарищи командиры, я собрал вас сюда, чтобы лично до каждого довести приказ командования. Будем откровенны: положение на фронтах крайне тяжелое. Враг имеет огромное превосходство, особенно в технике, и рвется вперед. Немцы бомбят Киев, Минск, Ригу, Каунас, Одессу, Севастополь и другие города. Наши войска вынуждены отступать… — Васильеву нелегко было говорить об этом. После небольшой паузы он продолжал: — Может быть, кто-то из вас рассчитывал с подходом регулярных частей перейти в наступление. Это нереально, товарищи. Противнику удалось продвинуться на каменец-подольском и частично на бельцком направлениях. По данным авиаразведки установлено движение танковой колонны длиной до тридцати километров из населенного пункта Бирлад на Фельчин. — Васильев выпрямился и достал из левого нагрудного кармана гимнастерки вчетверо сложенный лист бумаги. — Сегодня на имя командира полка получена телеграмма главкома Юго-Западного направления. Ввиду чрезвычайных обстоятельств товарищ Буденный приказывает нам уничтожить оба моста через Прут не позже чем через сутки…

Пока комполка излагал свой план уничтожения мостов, Тужлов думал о том, как все-таки изменчива судьба, а жизнь полна превратностей и парадоксов. Еще вчера он внушал каждому на заставе, что мост надо удержать любой ценой. Вызывая огонь на себя, они думали: лучше смерть, чем потеря моста, а теперь такая же цена назначалась за его взрыв. А цена ведь немалая — человеческая жизнь!.. Перед глазами старшего лейтенанта вновь встала картина танкового прорыва, когда передний танк подмял под себя окоп с Младенцевым, Денисовым и Старковым и утюжил его, пока не сровнял с землей… Разрубленный пулеметной очередью Теленков… Чернов, пронзенный немецкими штыками… Умирающий Романенко… Расстрелянный Хомов… «Береговая крепость» потеряла почти половину своего личного состава. Дорою обошлись пограничникам эти первые дни войны. Но впереди у них была цель, с которой каждый связывал наступление наших регулярных частей и победоносное завершение войны. Теперь же этим надеждам не суждено было сбыться, по крайней мере в ближайшее время. И, хорошо понимая это, Тужлов тем не менее никак не хотел примириться с подобной необходимостью.