— …Трудно, тяжело, товарищи, я понимаю, — продолжал между тем Васильев. — Но вы с честью выполнили свою задачу, вы сковали крупные силы врага на оперативно-важном кишиневском направлении, и своевременная ликвидация мостов через Прут — это последнее, что требует от вас командование.

2

Мост или связывает, или разъединяет. Третьего, как говорится, не дано. В том далеком сорок первом здесь, у Стояновки, по этим мостам через пограничный Прут пролег огневой рубеж, линия жизни и смерти, линия войны.

Сегодня — это граница дружбы, взаимопонимания, мира.

Через час, в 12.00, начальник заставы лейтенант Михальков выйдет на тот самый мост, который много лет назад предстояло заминировать и взорвать его отцу и его боевым товарищам, и встретится там с другим начальником заставы — румынским локотенентом[10] Даном Негреску. Они пожмут друг другу руки, спросят о жизни, работе, семье. А потом с румынского Фельчина в нашу советскую Стояновку проследует через пограничный шлагбаум группа крестьян. Они будут спешить на свадьбу внука деда Таукчи с красавицей Илинкой. И ее будет в этом ничего необычного. Так уж тут повелось: румыны по-соседски, по-родственному ходят на свадьбу к молдаванам, молдаване — к румынам…

А пока есть еще время, мы сидим с Михальковым в канцелярии и беседуем на разные житейские темы. Например, о шефстве.

— Хорошее пополнение шлют нам на границу шефы. Толковые ребята. Надежные.

— Откуда, если не секрет? — спрашиваю у лейтенанта.

— Из города Славянска. Есть такой на Украине, — поясняет Михальков.

Да, есть такой на Украине — древний городок Славянок. Как же! Воспет еще в «Слове о полку Игореве». Я с трудом сдерживаю нахлынувшее вдруг волнение. Лейтенанту, конечно, и невдомек, что это всего в двадцати километрах от моего родного Красного Лимана!

— А что, Анатолий Васильевич, берусь назвать, кто есть кто на заставе из этого самого Славянска! — уняв эмоции, бодро заявляю я.

— Попробуйте, — заговорщицки соглашается Михальков.

— Значит, говорите, двое их?

— Двое.

— Ну, одного называю с ходу — Захаренко, комсомольский секретарь заставы. Такою мовою объясняются только у нас в Донбассе — смесь украинского с русским. Ну а второй… Второй, пожалуй, старшина Соцкий. Верно?

— А у старшины какие-такие особые приметы? — вместо ответа спрашивает Михальков.

— Какие могут быть особые приметы у хорошего человека, кроме того, что он хороший человек? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Э-э, нет, не согласен, — энергично возражает лейтенант. — У Соцкого врожденный талант командира. Из него, знаете, какой бы офицер получился!