1

Ульяна Егоровна Демина неподвижно лежала в темноте на жесткой подстилке. Издавна знакомые предметы растворились в холодном мраке, обволакивающем Ульяну липким, вязким месивом, из которого она устала выкарабкиваться, и, обессиленная, притихла в углу на старом деревянном топчане. Непроглядная темнота заполнила всю ее душу, и ей казалось, что весь дом, и деревня, и все, что было вокруг, погрузилось в беспросветный, угнетающий мрак, из которого нет и не будет исхода.

В разных концах деревни лаяли и выли собаки. Временами порывистый ветер раскачивал голые старые яблони, и жесткие ветки стучали по замерзшим стеклам. Тогда одинокое женское сердце еще больше сжималось в тоскливой тревоге. Где-то хлопали выстрелы, чей-то отчаянный крик разрывал тишину. В трубе протяжно и надрывно выл ветер. В холодном сарае тихо мычала корова, давно не евшая досыта.

Гнетущее чувство не покидало Ульяну уже много месяцев, с тех пор как началась война. В первые же дни погиб ее старший сын Иван. Не успела она оплакать своего первенца — пришла новая беда. Немецкие самолеты налетели на станцию, где ее муж Ефрем работал на погрузке колхозного зерна, забросали бомбами эшелоны и склады. В этот час Ульяна с младшим сыном Петром была на молочнотоварной ферме и, как увидела дым на станции, сорвалась с места, побежала по путям. Пробралась через обломки разбитых вагонов и тут же, на развороченной черной земле, смешанной со щебнем, увидала распростертое тело мужа. Бросилась к нему, перевернула на спину, в отчаянии закричала:

— Вставай же, Ефрем! Подымайся!

Пыталась поднять тяжелое тело, подложила колено под спину, смахнула рукой землю с окровавленного лба Ефрема.

Муж приоткрыл глаза, посмотрел на Ульяну. Из его рта вырвался стон, на губах запузырилась кровавая пена.

И тут подбежал испуганный и растерянный сын Петя. Пока Ульяна краем юбки вытирала кровь с лица и губ мужа, Ефрем угасающим взглядом смотрел на жену, на сына, пытался что-то сказать, но изо рта вырывался только свистящий хрип, вспенивались и пузырились красные хлопья.

Ефрема похоронила на сельском кладбище, где вечным сном спали его отец, мать и дальняя родня.

В день похорон в деревню пришли немцы. Соседи едва оттащили Ульяну от свежей могилы, увели в избу, где осталась она со своим неизбывным горем.

...С тех пор Ульяна стала жить в каком-то затаенном страхе. Боялась не за себя — за сына, страстно хотела как-нибудь пережить лихолетье и сохранить живым своего Петю — единственную ветвь деминского рода.

По ночам вслушивалась в темноту настороженно, чутко, со страхом. Ловила каждый шорох и вздох в соседней комнатке. Вот и теперь ей послышался глухой кашель, скрипнула железная кровать. Это Петя — не спит, ворочается. Мать словно видит его через стену. Чует, как он встал с кровати, прошлепал босыми ногами по полу, подошел к окну и смотрит в ночную темь. Опять скрипнула кровать — Петя лег на свое место. И снова все затихло.