Разум Антона соглашался со словами матери. Но сердце... Что с сердцем поделаешь?

Хотелось нечаянно встретиться с Варенькой. Он не знал, как поступит: может, гордо пройдет и не взглянет на нее, а может... Но Варя не показывалась ни в клубе, ни на улице, а расспрашивать о ней не позволяло уязвленное мужское достоинство. Жалко, уехал в область на краткосрочные курсы дружок Виктор Балагуша.

А дни шли. Вот и отпуску конец. Антон начал собираться в обратный путь.

Перекладывая в чемодане свои вещи, он наткнулся на сверток, привезенный из Ленинграда. Это были подарки, некогда купленные им для Вари. В сердце вспыхнула острая, жгучая боль. И Антон понял, что ему нельзя уезжать, не повидавшись с Варей, не объяснившись с ней. Сумочку, расческу, косынку и пудреницу он любовно завернул в газету и вышел из дому.

Как вести себя с Варей, что говорить ей? Как встретит она его? И почему в коленях такая противная слабость?..

С замирающим сердцем зашел в знакомый двор и, замедляя шаг, направился в дом.

В сенях столкнулся с Вариной матерью, Ксенией Васильевной. Узнав Антона, она запричитала:

— Батюшки мои, кто пришел! Заходи, Антошенька, будь гостем. А я-то думала: забыл ты дорогу в наш двор.

— Варя дома? — срывающимся голосом спросил Антон.

В ответ, к великому удивлению Антона, Ксения Васильевна расплакалась. Сквозь слезы рассказывала она, что Варя, узнав о его приезде, сбежала к тетке в соседнее село.

— Прости ты ее, дуру!.. Завлек девку Ноздрев танцами да песнями. Сам красивый, уважительный, а я, старая тетеря, не разобралась и начала подбивать Варьку, чтоб замуж выходила. Ведь и сам ты виноват, Антошенька. Все шуточками да смешками. Читала я твои письма, в них же ни слова про то, что ты намерен делать после службы. А женихи нынче на улице не валяются...

Антон поднялся со стула и, скрывая свое волнение, официально сказал, подавая сверток:

— Я, Ксения Васильевна, сегодня вечером уезжаю. Прошу вас, передайте Варе. Это я раньше для нее покупал, следовательно, ей и положено отдать.

— Она ж тебя так любит, так любит!.. Иссохла вся.

— Не знаю, Ксения Васильевна. А только я не давал ей повода сомневаться в моей верности. Ей же я верить не могу...

Возвратившись в часть, Антон оживленно рассказывал в роте про дом, про колхоз, но ни слова не проронил о Варе. Товарищам стало ясно, что сердечные дела Антона плохи.

После ужина Зубрилин, выбрав подходящую минуту, спросил Антона:

— Значит, вышла Варя замуж?

Антон вздохнул, помолчал и махнул рукой:

— Не вышла, но и мне не нужна, раз вертела хвостом, с другими погуливала...