— Почернели сверху, в стогу отойдет. Ты сколько всего наметал?

— Три стожка, центнеров по двадцать каждый. Этот четвертым будет. Да в огороде копна здоровая, надо будет перетаскать на сеновал.

— Трактором косил?

— Трактором. И копнить не стал. Подсохло, сгреб в валки, так из валков с Юркой Татьяниным сметали на березы вечерами, мать на стогу стояла. А в огороде руками. Сам литовку отбил, выточил. Два утра косил. Встану пораньше — трава в росе. Хорошее это дело — косьба, люблю косить руками. Весь бы сенокос руками выкашивал, да времени нет. В восемь утра уже на тракторе — и до темноты. Да без выходных, ежели погода. Сама знаешь…

— И я руками кошу. За огородом. Во-он стожок, видишь? Выкосила утрами, подсохли ряды сверху, перевернула граблями, еще дала подсохнуть, потом сгребла, скопнила, копны выстаивали неделю. Метали с Трошкой, я на стогу, а он подавал. Первый стог метал в своей жизни. А косить так и не научился, представляешь? Я в пятнадцать лет косила с отцом. А Трошка мой…

— Теперь уже не научится, другой дорогой пошел, не крестьянской. Да и вообще, Алена Трофимовна, литовки скоро отойдут, отошли уже. Кто сейчас ими косит? Да никто. Любители, вроде нас, и то за огородами, на пять-шесть копен, чтоб не забыть, как раньше косили.

— А и верно говоришь, Гена.

Косить Алену учил отец. Подогнал ей по руке, отбивал, точил материну литовку. Семилетку Алена закончила, помнит, а тут и сенокос подступил. Мать не могла участие принимать, косила Алена с отцом. Выходили рано по холодку, показывал отец, как закосить первый ряд, как вести прокос, сколько захватывать травы, как держать корпус, ноги, руки, не напрягаясь излишне, теряя силы. Отец передом, Алена за ним. Отстанет далеко…

Так и остался праздником для нее на всю жизнь сенокос. Ах эти зеленые, росистые, с ранним восходом солнца, летние утра, высокая, густая, сочная трава! Еле ощутимый ветерок, освежающий лицо, шею, обнаженные по плечи руки. Хруст срезаемой травы, чистый низкий прокос, тугой ровный валок, вжиканье бруска по полотну литовки, утренний запах не тронутой еще травы, полдневный запах скошенной подвявшей уже травы, ощущение своей молодости, избыток силы в теле, коричневый в бидоне квас, поставленный в траву под кустом, обед на траве, получасовой отдых в тени куста, и опять прокос, прокос, прокос, поляна уложена рядками скошенной травы, приятная усталость к вечеру, завтра ты перейдешь на вторую поляну, на третью, пока не выкосишь весь сенокос и отец не скажет — Алена, закончили, хватит. Теперь бы по погоде скопнить нам с тобой…