И пели:

— «Настала пора, и проснулся народ».

Кто-то схватил Мишу и стал качать его:

— Уррра!

И три раза пропели:

— «Настала пора, и проснулся народ».

Пошел Миша домой. А в душе как чирканье спички мелькало огненным дразнением: «Гениальный… гениальный…»

* * *

Человек высокий и узкий, будто складной и деревянный, — ходил уже второй год в кандалах. Недавно у него открылось новое дело. И Миша к этому делу был привлечен. Сидели в одной тюрьме, а видели друг друга только раз в неделю, когда проходили тюремным двором в баню. Были веселы и бодры.

А по суду Миша получил «поселение» (по 126-й). Высокий же, товарищ его, булочник, — смертную казнь (через повешение). Как раз накануне суда высокий человек начал читать в подлиннике Канта. О суде думал мало. И теперь было жаль, что Канта не сможет кончить. А ведь ему, булочнику, каждая строчка Канта досталась с бою.

Но однажды Миша получил от него записку:

«К моему великому счастью, приговор приведут в исполнение, как объявил мне помощник, только месяца через два. Так что, может быть Канта и кончу. Советую тебе. Интересно, брат».

«К моему великому счастью, приговор приведут в исполнение, как объявил мне помощник, только месяца через два. Так что, может быть Канта и кончу. Советую тебе. Интересно, брат».

Миша зашил эту записку в тряпочку и стал носить на груди, как крест.

А через неделю, после долгих колебаний, Миша написал высокому человеку:

«Я имею возможность достать яд. Если не хочешь отдаваться в руки врагов, — пришлю тебе».

«Я имею возможность достать яд. Если не хочешь отдаваться в руки врагов, — пришлю тебе».

И еще через неделю Миша получил ответ:

«Не надо. Мне интересно, какая сволочь здесь будет палачом».

«Не надо. Мне интересно, какая сволочь здесь будет палачом».