– Понимаю, – ответил Мануэль. – Я встречался с такими людьми. Это очень скверная штука.

– И для Педро это может скверно обернуться. Он очень впечатлительный мальчик. Тот, кто живет в мечтах, не может, столкнувшись с реальным миром, повести себя как надо. А Педро должен работать, чтобы жить.

– Но он не болен? – с тревогой спросила Маргарита.

– Нет. У него мысли устремлены не туда, куда следует, вот и все. Он должен избавиться от этого, должен обрести другие интересы, должен понять, что такое настоящая жизнь. Должен отправиться в Кампече, Тампико и другие места, о которых мечтает, и увидеть, каковы они на самом деле.

– А-а… Если бы он поплавал на кораблях, может… – нерешительно начал Мануэль.

– Что-то в этом роде, – согласился доктор Мэннинг. – Если бы он смог завтра отплыть, к примеру, на «Принцессе»… Это судно обходит все порты залива, и Педро смог бы устроиться туда юнгой или еще кем-нибудь. Перемены и новые знакомства – вот все, в чем он нуждается.

Мануэль громко хлопнул в ладоши:

– Бенто Барбоса – совладелец «Принцессы». Я поговорю с ним. Может, все и устроится.

– Это было бы лучше всего для Педро.

На этом разговор закончился. Педро лежал, дрожа от радостного волнения. Наконец-то перед ним открывалась перспектива увидеть порты залива!

Потом он снова заснул, на этот раз без всяких сновидений. Это была скорее легкая дремота, продолжавшаяся несколько часов. Мальчика разбудил доносившийся с кухни сердитый голос Мануэля. Маргарита пыталась успокоить его.

Шлеп! – и Грегорио жалобно захныкал.

– Надеюсь, теперь ты попридержишь язык! – закричал Мануэль. – Нечего разносить по улицам слухи. Это семейное дело.

– Он же еще menino[81], – умоляюще воскликнула Маргарита, но Мануэль сердито прикрикнул на нее:

– Он мелет языком днем и ночью! И Бенто Барбоса сразу же начал расспрашивать меня, что не так с Педро. Он сказал, что не может направить на «Принцессу» больного мальчика. Мне пришлось долго уговаривать его, прежде чем он согласился взять Педро. И чтобы больше не было никаких этих… этих… – Мануэль выругался. – Сейчас в Кабрилло слишком жарко и воздух плохой. В море Педро станет лучше. Женщина, неужели ты думаешь, что я отослал бы его, будь он в самом деле болен?

Дверь хлопнула, наступила тишина. Педро снова задремал, он вспоминал Кокосовые острова, Картахену и парящих над Парамарибо драконов, но в конце концов решил, что все, хватит валяться. Встал, по настоянию Маргариты выпил кофе и вышел. Предплечье все еще побаливало от подкожного впрыскивания доктора Мэннинга.

Он двинулся кружным путем, чтобы не проходить рядом со складом Бенто Барбосы, и в результате ноги понесли его мимо калитки цыганки. Старая женщина окликнула его, и Педро не смог сделать вид, будто не слышал, – от острого взгляда черных глаз Беатрис Саузы не ускользнешь. Поэтому он, испытывая неловкость, вошел в сад и поднялся на веранду, где за шатким столом сидела сеньора, тасуя карты.