– Присядь, Педро. – Она кивнула на скрипучее плетеное кресло напротив. – Что тебе сегодня приснилось, meus neto?

Забавно, что она никогда прежде не называла его внучком. Забавно также, что она ни разу не посмотрела на него с того момента, как он открыл калитку. Мудрые яркие глаза не отрывались от карт, которые она выкладывала перед собой. Шлеп… шлеп… кивок; шлеп… шлеп… Она вскинула серебряную голову и посмотрела прямо в глаза Педро.

– Много лет назад я жила в Лиссабоне. – В ее речи чувствовался мягкий португальский акцент, заставивший название города прозвучать как «Лишбоа». – Но до этого, meus neto, мое племя обитало в горах, где было лишь то, что существовало издревле, – деревья, скалы и ручьи. Есть истины, которым можно научиться у древних вещей… – Она заколебалась, и ее смуглая, усохшая ладонь накрыла руку Педро. – Ты ведь знаешь истину, Педрино?

Он смотрел в ее яркие черные глаза, гадая, к чему она клонит.

– Истину о чем, сеньора?

Еще мгновение цыганка вглядывалась в его лицо. Потом ее рука упала, и Беатрис улыбнулась:

– Нет. Не важно. Я вижу, ты не знаешь. Мне подумалось, что тебе может понадобиться мой совет, но теперь я понимаю, что ты ни в чем не нуждаешься. Ты в безопасности, menino. Древняя магия не всегда зло. Она может оказаться очень вредной для людей в городах, но дар предлагают лишь тому, кому он пойдет на пользу.

Педро ничего не понимал, но из вежливости слушал.

– Sim, сеньора?

– Ты вынужден будешь решить. – Она пожала узкими плечами. – Тебе не требуется ни моя, ни чья-либо еще помощь. Запомни одно – ты не должен бояться, Педро, никогда. Нет, не смотри на карты. Я не стану предсказывать тебе будущее. Твое будущее… – Она пробормотала что-то по-цыгански. – А теперь уходи. Уходи.

Педро неохотно встал. У него было такое чувство, будто он ненароком обидел старую женщину. Пока он спускался с веранды, она ни разу не взглянула на него.

Даже вернувшись домой этим вечером и застав разрывающуюся между гордостью и слезами Маргариту за укладыванием вещей ему в дорогу, мальчик не мог до конца поверить, что все это для него, Педро Игнасио да Сильвы Кутино. Мануэль сидел тут же и с презрительным видом уже успел отвергнуть дюжину вещей, которые жена хотела положить в мешок сына. Младшие от возбуждения точно обезумели, а соседи без конца заглядывали, давая добрые советы. На протяжении часа Педро вручили двадцать распятий и амулетов, предназначенных для защиты от опасностей на море. Мануэль лишь презрительно фыркал.

– Крепкая спина и зоркий глаз вернее будут, – заявлял он.