Толстая упрашивала пропустить ее. Она обращалась то к одному, то к другому, но люди отворачивались или застенчиво отказывали. Женщина передвигалась вдоль очереди, и наконец Карпухин расслышал, как она сказала:

— У меня сын больной, понимаете? Ему врачи прописали…

— А что с сыном? — спросил Виталий и выпятил грудь, чтобы старуха, стоявшая впереди, разглядела медицинский значок.

У него болезнь Бехтерева, — ответила женщина, подходя к нему и угадав в нем медика. — Ему врачи прописали лечебную физкультуру, а я боюсь, не достанется обруч…

Виталий чуть не присвистнул — болезнь Бехтерева!

Глупо было бы говорить, что ее сыну, к сожалению, хула-хуп не поможет. Посмотрев на девушек, он молча отступил назад и пропустил женщину впереди себя. Старуха перестала кричать, потому что уступить позади себя — это пожалуйста. Другие вообще молчали, расслышав, в чем дело.

— Как вы думаете, поможет? — спросила толстая женщина.

— Непременно, — ответил он, не терзаясь по своей профессиональной привычке сказанной ложью.

Минут через пятнадцать они вошли внутрь магазина, где очередь была не такой пугающей. Старуха сбегала к прилавку и сообщила, что там, ого, всем хватит.

Случайно посмотрев в ту сторону, где был обувной отдел, Виталий узнал в длинном парне жениха Галины Ивановны. Хула-хуп висел у него на плече, жених присматривал женские туфли. Обычно женихи знакомых девушек вызывали у Карпухина сложное чувство, основной составляющей которого была неприязнь. Но сейчас он порадовался за секретаршу. Пусть устраивается. Может, этот долговязый поумнеет за долгие годы супружества.

Жених выбрал маленькие изящные туфельки — несомненно для Степановой, уж Карпухин-то запомнил ее ножку. Будущий муж разглядывал обувь, колупал пальцем подошву и даже, кажется, обнюхивал покупку.

Карпухин тоже почувствовал себя в некотором роде покупателем. Он попросит, чтобы Галина надела эти туфли, когда он вместе с Валей придет к ней в гости.

Очередь подвигалась живо. За прибавками звякали хула-хупы. Старушка снова стала нетерпеливо вытягивать шею, но у кассы был порядок.

Наконец Виталии подошел к окошечку и попросил выбить хула-хуп в количестве одной штуки.

— Это для девочки, — объяснил он, — она болела полиомиелитом.

— В какой отдел? — раздраженно спросила кассирша.

Он пожал плечами. Неужели не ясно? Но спорить не стал. Вспомнив вывеску за спиной продавщицы, ответил:

— В «Отдел отличного обслуживания».

— Я вам не девочка! — окончательно разозлилась кассирша. — Все нормальные говорят — во второй отдел, а вы тут…

На Карпухина напирала очередь. Везет же Карпухину на таких работниц торговой сети!