– Вы полагаете, улучшение временное?

Некрасивое сдержанное лицо обернулось к нему:

– Радуйтесь, что бедному мальчику дано несколько добрых часов! Надо надеяться, что так будет достаточно долго.

В умных его глазах не было ни малейшей надежды.

Поспешно, чтобы не потерять ни мгновения, Верагут вернулся в комнату больного. Мать как раз рассказывала историю о Спящей Красавице, и он сел рядом, наблюдая, как Пьер живо следит за сказкой.

– Рассказать еще что-нибудь? – спросила госпожа Адель.

– Нет, – с легкой усталостью ответил мальчик. – Попозже.

Она ушла на кухню, а отец взял руку Пьера. Оба молчали, но время от времени Пьер с легкой улыбкой поднимал глаза, будто радовался, что папа́ с ним.

– Теперь тебе намного лучше, – ободрительно сказал Верагут.

Пьер чуточку покраснел, шевеля пальцами в ладони отца.

– Ты любишь меня, папа, правда?

– Конечно, сокровище мое. Ты мой любимый сынок, и когда ты выздоровеешь, мы навсегда останемся вместе.

– Да, папа… Однажды я был в саду, совсем один, и вы все совершенно меня не любили. Но вы должны меня любить, должны мне помочь, если опять станет больно. О, мне было так больно!

Он полузакрыл глаза и говорил так тихо, что Верагуту пришлось склониться к его губам, чтобы расслышать.

– Вы должны мне помочь. Я буду слушаться, всегда, только не браните меня! Вы же не будете меня бранить, да? Ты скажи об этом и Альберу.

Веки его дрогнули, снова открылись, но взгляд потемнел, зрачки расширились.

– Спи, малыш, спи! Ты устал. Спи, спи, спи.

Верагут бережно закрыл Пьеру глаза и замурлыкал песенку, как иной раз делал, когда Пьер был младенцем. И мальчик как будто бы уснул.

Через час пришла сиделка, чтобы попросить Верагута к столу, она пока побудет с Пьером. Он пошел в столовую, спокойно и рассеянно взял тарелку супа, едва слушая, о чем говорят за столом. Боязливо-нежный шепот ребенка сладостно и печально звучал у него в голове. Ах, сколько же сотен раз он мог бы вот так поговорить с Пьером, ощутить наивное доверие беспечной любви, но никогда этого не делал!

Машинально он потянулся за бутылкой, собираясь налить себе воды. Тут из комнаты Пьера донесся громкий, пронзительный крик, рассекший печальные мечты Верагута. Все, побледнев лицом, вскочили на ноги, бутылка упала, прокатилась по столу и со звоном упала на пол.