— Честно признаться, — продолжал Кнып, — к середине турнира я сильно затосковал. Был подавлен, рассержен, у меня ничего не получалось. Проиграл две партии, одну выиграл и три свел вничью. Мне грозил полный провал.

— И она тебя вдохновила, — язвительно вставил Ветлугин.

— Да, она меня поддержала и вдохновила, — серьезно подтвердил Кнып.

— И ты блестяще выиграл седьмую партию, а затем весь турнир, — иронизировал Ветлугин.

— Представь себе, — твердо сказал Кнып.

— Ну и все же, какова ее жизненная драма? Ты-то сумел облегчить ей душу? Направить на путь истинный?

— Ты зря иронизируешь, Виктор, — печально возразил Кнып. — Никто не знает своей судьбы. А у нее она в самом деле драматичная.

— Еще бы! Очутиться в Лондоне, в Сохо...

— Постой! Постой, Виктор... Разве ты не хочешь знать о ней правду?

— Ты уверен, что знаешь о ней правду? Можно ли вообще знать о другом человеке правду?

— Пожалуй, уверен, — сказал Кнып, подумав. — Начало ее истории, конечно, банально: влюбилась в красавца из музыкального училища, в певца, в будущую знаменитость. У них родилась дочь, но красавец и не подумал на ней жениться. Более того, предал ее, женившись на другой, на дочери одного из деятелей филармонии.

— В самом деле, очень банальное начало, — язвительно заметил Ветлугин.

— Ей хотелось его превзойти, стать выше...

— И она вышла замуж за аль-Муджахиба, — рассмеялся Ветлугин, — который, вернувшись на родину, должен был стать министром. И однажды в эту страну приезжает певец, обманувший ее...

— Подожди, Виктор, — настойчиво попросил Кнып. — Она жила с матерью, простой портнихой. Аль-Муджахиб ее искренне полюбил. Но когда они приехали в его страну, к власти пришел новый президент, который резко повернул к Западу. Аль-Муджахиб оказался неугоден, политически ошельмован, отовсюду изгнан. А у них как раз родился ребенок, тоже девочка. Аль-Муджахиба вскоре арестовали, обвинили в принадлежности к оппозиции. Ее с младенцем приютил его богатый дядя. Он, конечно, стал домогаться...

— И ты всему этому веришь? Артем, ведь это обычная Cristmas story[7]! Гастингс, бурное море, ветры, дождь, бесприютная тоска, одиночество...

— Года два назад, — упрямо досказывал Кнып, — она прилетела с этим богатым родственником в Лондон. И бежала от него...

— Слезы кукушки, Артем! Ничему не верю! Почему она не подумала вернуться на родину? Почему мечтает обрести британское подданство?

— Я этого не знаю, — наконец сдался Кнып. — Но что бы там ни было, я ей искренне благодарен. Меня она поддержала. Извини, я должен с ней попрощаться.